— Простите, что спросил, — виновато произнес Фадан. — Не хотел расстроить.

— Вы лучше расскажите, вы правда… там были? — Оташа подняла глаза и посмотрела на небо. — Как там? Что там?

— О, там интересно. Сейчас всего не расскажем, но кое-что можно, наверное. Но Вайши нам обещал объяснить, что вам наговорил наш остроухий друг. Что у вас тут было?

Оказывается, Остроухий объяснил вот что. Триединый таким образом защищается. Судя по всему, «спит» сейчас весь мир. Почему? Да всё просто.

Представьте себе большое-пребольшое озеро. Озеро волнуется от ветра, а на берегу стоит кто-то, и кидает в воду камни. Кто-то этот — невидимый, а волны от камней смешиваются с уже имеющимися волнами на воде, поэтому вычислить, откуда летят камни, невозможно.

Что нужно сделать, чтобы найти кидающего, если учесть, что над озером и окружающим его миром у тебя практически полная власть?

Правильно.

Успокоить озеро.

И тогда сразу станет понятно, где находится тот, кто мутит воду.

— Так он, выходит, ждет нас? — с ужасом спросила Бонни.

— Выходит, что так. Чужаков-то он погнал, потому что отличить мог, другие они для него почему-то, уж не знаю, почему, а вот как своих найти, которые воду мутить будут? Правильно. Успокоить воду надо. Вот он и успокоил, — объяснил Вайши. — Нас он не трогает. И Остроухий тоже рассказал, почему.

— И почему же? — Фадан прищурился.

— Потому что мы, во-первых, старые, и, во-вторых, с места не двигаемся. Не пытаемся поехать куда-то, сделать что-то. Сидим, где сидели, с ребятней возимся. Подозреваю, что двинься мы с места, он бы нас тут же грохнул, — Вайши опасливо огляделся.

— И что же нам делать? — растерянно спросил Шини. — Значит, он нас не трогает, пока мы тут, в городе, а стоит нам из города выйти, как нас сразу и того?

— А вот это отдельная тема. Остроухий тоже не прост. Дороги эти не с кондачка появились, — гордо провозгласил Вайши. Оташа кивнула. — Оказывается, дороги эти — не часть нашей планеты. Прикиньте? Они нам не принадлежат. И Триединый над ними власти не имеет.

— Подожди, — Фадан задумался. — Так вот в чем дело… Выходит, это он их разрушил? Все эти легенды, сказки… про те же Семь Земных путей… Или нет, если власти не имеет, то не сам… через кого-то?

— Чего ты там бормочешь, Фадан? — спросил Бакли.

— Думаю. Дороги были раньше, да? Когда Холм работал.

— Получается, что да, — кивнул Аквист.

— Но потом дороги разрушились. Шесть полностью, а от красной остались следы в виде залежей камня, так?

— Так, так, — подтвердил Вайши. — Только я считаю, что они все-таки сами разрушились. От времени. Времени-то ого сколько прошло. А Триединый про другое постарался. Он устроил так, чтобы в дороги никто не верил. Чтобы они сказками стали, или типа того. Складно получается?

— Вроде бы складно, — согласился Аквист. — Жалко, что мы там забыли спросить про это всё.

— Да откуда нам знать было? — пожал плечами Шини. — Мы там вообще никаких дорог не видели. Их там, кажись, и не было.

— Были! — возмутилась Бонни. — Они с другой стороны холма там начинаются. Пока вы дрыхли, я гуляла, и видела. Правда, издали совсем. Но были. И площадь была!

— Не кипятись, — попросил Аквист. — А машины там ездили?

— Машин не видела, — покачала головой Бонни. — Может, разъехались?

— Сейчас мы этого точно не узнаем, — покачал головой Фадан. — Но… Вайши, а при чем тут дороги?

— Да затем, вельш ты непонятливый, что пока вы на дороге — вы для Триединого как бы и не существуете, — снисходительно пояснил Вайши. — Остроухий, видать, считает, что вам надо будет куда-то ехать… зачем-то… не в Аюхтеппэ случайно?

— Нет. Нам надо в… — Фадан вдруг осекся.

Интересно, а Триединый сейчас может слушать то, о чем они говорят?

А мысли читать может?

Наверное, может. Раз он смог вогнать в спячку почти весь Равор-7, то может. Запросто.

Фадану вдруг стало неуютно.

Очень неуютно.

Они все сейчас были, как экспонат в музее, как старая картина на стене, как открытая книга — и Триединый мог запросто их рассматривать, читать, наблюдать за ними.

— Пойдемте на эту самую площадь, — приказал Фадан. Остальные с недоумением смотрели на него, но Фадан решил не рисковать и не говорить вслух — может быть, поможет? — Там поговорим.

Площадь производила совершенно фантастическое впечатление — даже Бонни, которая уже видела похожую площадь (правда, издали и мельком), и та зачарованно остановилась вместе со всеми, разглядывая это диковинное сооружение.