– Это делается в целях безопасности. На время работы с компанией, девушки находятся под постоянной опекой и наблюдением. С целью защиты перехвата от конкурентов, Эльза. Ты будешь не только продавать ценный товар, но и работать с информацией. У меня нет гарантий того, что ты не двойной агент.

– Сам предлагаешь мне работу, сам считаешь меня двойным агентом. Логика?

– Я не считаю тебя таковым, но перехват возможен. Обычная практика. Моих людей не раз пытались купить «куском пожирнее».

Мои щеки мгновенно наливаются кровью. Не могу поверить в то, что он всерьез намерен держать меня взаперти. Я буду жить в каком-то пятизвездочном отеле, расположенном почти в пустыне. Он издевается? Если я буду жить в заточении, то мне понадобится целая куча книг, а не одна.

– Я никогда не подпишу контракт, призывающий меня к рабству, Драгон. Уверена, ты найдешь другую девушку для своих афер.

Мне нужно уходить отсюда. Немедленно. Здесь дело нечисто.

– Почему ты засуетилась? Спешишь к клиенту? Сколько еще ты протянешь так, Эльза?

– Это тебя не касается. Я надеюсь, что мы больше никогда не встретимся, – вспыхиваю я, порываясь уйти, но Драгон хватает меня за запястье.

Мир останавливается. Его широкая ладонь обжигает. В голова ударяет боль, словно ток пускают по оголенным нейронам. Шум в ушах, выстрелы в голове. Его близость ранит, и я не могу понять, почему.

В этот самый момент, наш тет-а-тет прерывает стук в дверь. Раздается голос секретаря Прайса:

– Мистер Прайс, к вам пришли.

– Скажи, что я сейчас занят, – чеканит он, обволакивая меня гипнотизирующим взором.

– Вы уверены? Это насчет вашего от…

– Попроси подождать.

– Он говорит, что новость не терпит отлагательств!

Драгон возводит глаза к небу, сдерживая всю свою ярость. Бросает с едким шипением:

– Я сейчас вернусь. Ровно две минуты. Партия еще не окончена, Эльза.

Лишь ухмыляюсь в ответ. Наивно полагать, что я дождусь его. Но пусть питает иллюзии, что мир вертится вокруг него и все его слушаются.

Драгон выходит из кабинета, а я пытаюсь затолкнуть толстую книгу в маленькую модель сумки Kelly от Hermes. Черт, так и думала, что сегодня стоит пойти с Birkin. Книга не как не вмещается в маленький аксессуар, и в конце концов – падает на пол с характерным звуком. Легкий шелест возвещает меня о том, что из тома Айн Ренд выпала целая страница.

Точнее, фотография.

Наклоняюсь, поднимаю ее и переворачиваю к себе. В следующие же мгновения, у меня схватывает дыхание так, словно в кабинете закончился весь кислород.

Весь мир вращается вокруг, кружится с хаотичной скоростью. Пол уходит из-под ног, пока сердце клокочет в области горла. Боже.

Я нервно сглатываю, жадно вглядываясь в любимые черты лица. На фотографии запечатлены двое мужчин примерно одного возраста. Оба одеты в форму для фехтования и находятся в тренировочном зале.

Оба из них мне знакомы.

Один из них – Драгон.

Другой – мой муж.

Джеймс и Драгон на одном фото.

Откуда Драгон Прайс знает моего мужа?!

– Добрый день, доктор Миллер. Полагаю, новость действительно важная, если вы лично пришли в мой офис, – давно я не чувствовал этот нарастающий снежный ком в груди.

Нет, это не связано с тем, что Эльза осталась одна в моем кабинете. Или с тем, что только что происходило за его закрытыми дверьми. Или с ее присутствием в моем пространстве, что несомненно дурманит разум.

Присутствие.

Какое точное словно. И это далеко не про внешность, не про ее стиль в одежде, не про ее ухоженность и манеру говорить. Меня действительно не так легко соблазнить банально открытым декольте с пышной грудью или сложенными в аккуратный бантик губами.

Манкая.

Это то, как я бы описал эту женщину одним словом.

Она меняет всю атмосферу в комнате, когда заходит в нее, и в этом и кроется секрет ее успеха в «профессии».

Она не крот, вынюхивающий инсайдерскую информацию, а настоящая пантера, ввергающая в шок своим видом и поведением, а после хищно поглощающая и забирающая свое.

Именно мимо такой женщины никогда не пройдет мой брат, наделенный исключительным вкусом и королевскими замашками, и если честно – большая часть мужской половины человечества не останутся равнодушными к этой колдунье.