Резко стянула майку. Смотрю на него внимательно. Сердце бешено стучит. Слезы стекают по щекам, но я будто их не замечаю.

Благо лифчик нормальный. О чем я, блядь, думаю?

Это сделал ты…

Глаза Гудвина расширились в удивлении. Шок. Ступор. Побледнел. Он, кажется, дышать перестал.

– Я показала тебя это не для того, что бы ты жалел меня. А что бы впредь больше не говорил ничего касательно этой темы с аварией!
– пытаюсь говорить уверенно, но голос предательски дрожит. Гудвин глазами обводит каждый шрам по моему телу. Лицо выражает ужас и боль. Он поднял руку и коснулся самого большого шрама. Медленно провел по нему пальцами. Затем проскользил к другому. Сглотнул. Молчит.

Это мучительно. Я одернула его руку от себя. Надела обратно майку.

– полагаю, на бедрах ты видел.
– Ответила бесцветно.

– Одевайся, я на улице буду.
– Сказал холодно и поспешил прочь.

– ПАКЕТЫ НЕ ЗАБУДЬ!
– Крикнула ему в след. Но видимо ему не до этого. Даже разделяющая стена ванны и подъезда явила мне его громкие шаги. Громкий и глухой удар по перилам. Затем еще раз. Затем, сильно хлопнувшая дверь подъезда. Глаза тут же наполнялись слезами. Сняла юбку и натянул ласины.

Это ТВОИХ РУК ДЕЛО! ЭТО ВСЕ ИЗ- ЗА ТЕБЯ!

А это ты еще не знаешь… Кого убил в той автокатастрофе!

Я беззвучно закричала. Я горю сгораю!

Это ты сделал! ТЫ!

Я ненавижу тебя так сильно!

Как же сильно люблю!

Мне плевать даже, о том, что он думает об этом.

ПЛЕВАТЬ!

Как же больно… Как же больно…

Я потеряла целый мир. Осторожно вышла из ванны рукой прикрываю рот. Рыдаю.

Этот ад. АД!

Пытаюсь дышать ровно. Спокойно. Слышу, дверь открылась. Тут же руку убрала ото рта. В миг успокоилась и пошла в комнату. Вытираю на ходу слезы. Я не покажу ему свою слабость.

Не покажу свою боль.

– Котенок… Все хорошо?
– Спросил хрипло Гудвин. Я кивнула слегка. Достала рюкзак. Положила майку. Белье. Шорты.
– Прости.
– За что именно? За то, что убил ребенка или за то, что издеваешься надо мной? Или что лезешь, туда, куда тебе не нужно?
– Тут от мяса лужа.
– Сказал Гудвин, включая свет на кухне. Снова кивнул. Встала с пола, не поднимая глаз, прошла на кухню. Взяла планшет. Положила его в сумку. Телефон.

Принесла тряпку из ванны. Вытерла пол, пока он отнес пакеты.

– Готова?
– Голос его сдержанный. Я нагнулась над ванной, ополаскиваю тряпку.

– Секунду.
– Проговорила, выжимая ее. Затем, положив руку на спину, и потихоньку выпрямляюсь. Еще заклинит. Кажется это у всех возрастов так.

– В порядке?
– Встревожился.

– Да. Видимо ты еще не достиг того возраста, что сделаешь не верное, резкое движение. Тебя заклинит.
– Он ухмыльнулся. Вытерла руки о полотенце.

– Все.
– Вышла мимо него. Завернула на кухню. Выключила ноут. Проверила плету. Выключила свет. Зашла в зал. Проверила окна. Выключила свет. Зашла еще раз в ванну. Проверила, что выключила воду.

Обулась. Вышли в подъезд.

– Газ отключен. Воду закрыла. Свет выключила. Окна закрыла.
– Напомнила я себе. И защелкнула на замок дверь.
– Дверь закрыла.

– Какая осторожная.
– Ухмыльнулся кот. Только, кажется, веселья в нем и намека нет.

– не дай бог, что случиться. Мне платить придется. Не хозяйке, так соседям. А на это у меня средств нет. По этому, лучше перестраховаться.
– ответила с безразличием.
– Накинула рюкзак на плечо.

23

Уснула в дороге. Проснулась уже, когда машина остановилась.

– Уже приехали?
– Кот угукнул отрешенно. Посмотрела на него и вижу, как он отрешенно смотрит, будто в пустоту. Зевнула. Отстегнула ремень, открыла дверь и выпрыгнула.

– боже… - мы находились на вершине. А лес располагался чуть ниже и спускался вниз на далекие километры. Небо видно горизонт и множество звезд рассеянных по нему. Зарождающейся месяц, выглядел на удивление куда больше, чем там, в городе и в том месте, где мы находились. Как оно называется, уже забыла… Забыла. Глубоко вздохнула и запах свежести, после дождя и леса наполнил легкие. Дом огромный. Особняк трех этажный, длинный. С панорамными окнами. Но меня мало волновал дом. Я заворожено разглядываю небо.

– Рад, что тебе понравилось. Не мерзни. Иди в дом.

– Да я готова тут ночевать… - Сказала чуть ли не шепотом.

– Могу постелить. Но сомневаюсь, что тебе можно косточки морозить. Кстати.
– Он открыл багажник.
– Здесь есть баня.

– Правда!?
– Восторженно спросила, но восторг пропал сразу. Мне нельзя. Для моей головы это вредно. Мою перемену настроения он увидел.
– Нельзя?
– Я кивнула. Открыла заднюю дверь и достала рюкзак.
– А после операции можно будет?
– Пожала плечами. Не хочу говорить и думать об этом. Захлопнула дверь и снова уставилась на вид.