Шрифт:
«ты на одну ночь»
– Нет!
– Слезы потекли сильнее.
«Мне жаль, вы потеряли ребенка»
– Я не хочу тебя! Не хочу!
– Не знаю как, смогла оттолкнуть его от себя. Спрыгнула на пол.
– Слышишь? Не хочу тебя! Ты мне не нужен. Не ты и не то, что с тобой связано!
– Говорю, заливаясь слезами. Эти слова режут меня сильнее ножа. Горю уже от боли, но не от возбуждения. Все тело заныло, будто боль стала осязаема. Кот стоит спиной, руками перевшись об островок. Вижу, как весь напряжен.
– Я не буду ни подстилкой на одну ночь, даже не на всю твою долгую жизнь! НИКОГДА! НИКОГДА БОЛЬШЕ НЕ ТРОГАЙ МЕНЯ! НИКОГДА! ТЫ МНЕ НЕ НУЖЕН, Я ТЕБЯ НЕ ХОЧУ! Я К ТЕБЕ НИЧЕГО НЕ ИСПЫТЫВАЮ!
– Уже кричу от бессилия. Мне еще никогда так небыло херово. Как же я, черт возьми, сильно люблю его! Так сильно. Хочется подойти и коснуться его. Обнять. Почувствовать его запах и прикосновения, которые обжигают и возносят до небес…
Но он тот, кто лишил меня самого главного, самого важного.
Ненависть победила, только ее победа стоила дорогова. Моей души, которая самоуничтожается. Мне не нужно больше ничего. Мне не нужен этот чертова жизнь! Я не смогу быть без него, но и с ним подавно.
– Ты мне не нужен!
– Теперь больше не будет даже взгляда на него. Переступлю через себя. Больше не позволю себе даже намека, даже мысли! Больше нет!
Я развернулась и поторопилась в комнату. Рукой придерживаю рукой рот, что бы не слышны были всхлипы.
Я не могу…
Закрыла дверь на щеколду. Слышу, как с первого этажа послышался сильный удар. Затем, тяжелые шаги и хлопок дверью.
Села на пол и заплакала, снова дала волю слезам. Прижала руки к груди.
– Не боли. Прекрати. Я так не могу… Не боли, я больше не могу… - Шепчу всхлипывая. Я больше не вывожу. Но я должна быть сильной.
Я буду сильной! Я все переживу! Я справлюсь. Справлюсь. Не сломаюсь.
Я беззвучно закричала…
Я ТАК СИЛЬНО ЛЮБЛЮ И НЕНАВИЖУ!
ЗАЧЕМ ОН ПОЯВИЛСЯ В МОЕЙ ЖИЗНИ!?
Я должна справиться! Должна…
24
Проснулась рано. Переоделась в футболку и шорты. Расчесала волос. Привела себя в порядок. Пусть и уснула поздно, пусть плакала много. Но выгляжу я нормально. Не много тонального крема, что бы синяков под глазами небыло видно.
Внизу были голоса, кажется, уже начинает народ собираться. Поправила челку. Открыла дверь и застыла.
Я точно помню, что дверь закрыла на замок… Повернулась голову на кровать. Оглядела пол и тумбочку. Ничего такого, но я понимаю то, что хозяин дома приходил ко мне, видимо после того как уснула.
Вышла из комнаты и направилась в низ. Гордо подняла нос. Выпрямила спину.
Без шансов. Без каких либо намеков. Больше ничего.
Я сильная и мне не важно, что горю. Не важно, что он моя любовь. Просто захлопнула дверь. Теперь это просто человек. Просто босс. Просто трус, сбежавший с место аварии…
Вышла в холл, а из кухню идет Юра.
– ООО….Женушка!
– ООо…Муженек!
– Я хохотнула. Мужчина раскрыл руки для объятий.
– Знаешь, что жена, нам пора думать о потомстве.
«Да вы беременны, срок три-четыре недели»
«Мне жаль, вы потеряли ребенка»
Все тело окаменело в объятиях Юры. Сердце сжалось.
– Правда? Что ж ты молчал то муж. Давай, выбирай.
– Я повернулась в сторону кухни, где были еще коллеги. Юрчик хохотнул.
Мы прошли на кухню.
Изольда, подошла и обняла меня.
– Вот дочка значит.
– Сказал смеясь мужчина.
– Дочка старше свой, мамы?
– Изольда хохотнула.
Дима стоял на улице и разговаривал с Антоном. Стараюсь не думать о коте.
Не думай о нем и где он.
– Да?!
– хором спросили присутствующие.
– А сколько тебе, то лет?
– Спросила Удивленно Лиля.
– 21.
– Охренеть!
– Я хохотнула.
– Самая молодая из всех.
– Как приговор, честно.
– отозвалась я.
– Так жена, пить будешь?
– Я довольно кивнула.
– А не рано то?
– Удивилась Изольда.
– Так я безалкогольное.
– Я к стати тоже. Мне вечером возвращаться в город.
– Сказал уныло Юра.
– Ооо…протянули остальные.
– Победитель.
Мы плавно переместились в цокольный этаж. Пытались играть в бильярд. Юра учил нас с Изольдой играть, да только не выходило. Он сам то играть не умел. Я хохотала от его попытки. А Иза его подкалывала.
Было трудно вести себя, будто ничего не случилось. Кот сидел за барной вместе с Ксюшей. С ними рыжий и Дима и еще некоторые. Другие играли в приставку на плазме.