Когда мы вернулись за стол, с берега реки подул прохладный ветер, я мгновенно покрылась мурашками.

— Я принесу пледы. — Роман ушёл, я допила наконец-то свой несчастный бокал вина.

— Как вы познакомились? — Рита застала меня врасплох этим вопросом, и заморозило ещё сильней.

— А Рома не рассказывал? — я поёжилась от мороза по коже, потянуть время до возвращения Ромы явно не выйдет, придётся выкручиваться.

— Нет. Наш таинственный Ромашка скрывал бы тебя, похоже, до самой вашей свадьбы, если бы твоя племянница не пропала. — заявила Рита, смеясь, в чём её поддержал Слава.

— Ромашка? — я его с трудом назвала только что Ромой, а она так просто Ромашкой.

Любопытно, он, вообще, знает, что он Ромашка?

— Жаль, что ты не Наташка. Получился бы Ромашка для Наташки. — смеялась Рита, мне было тоже смешно, но на тонкой грани между истерикой и сумасшествием.

Правда, мне это было на руку, не пришлось сочинять историю нашего с Романом знакомства в гордом одиночестве. Он вернулся с двумя пледами для меня и Риты раньше, чем Рита вновь вернулась к насущному вопросу.

— Рассказывай сам. — перевела стрелки на Рому, подставляя ему свой пустой бокал, чтоб налил мне ещё вина.

Не мог познакомиться со мной нормально, пусть теперь выкручивается.

— История на самом деле неромантичная. — с серьёзным выражением лица начал Роман.

Я даже подавилась вином, которое отпивала в этот момент.

— Она тебя послала? Так же как я Славу? Ты его послала на…? — Рита переметнулась от Романа на меня и лишь губами произнесла слово из трёх букв, то самое, которое ещё на заборах пишут, но даже одними губами сделала это так смачно, что я рассмеялась звонко и надолго.

— Ты послала Славу на…? — повторила её приём сквозь смех.

Вино начало наконец-то пробираться в нутро одаряя расслабляющим теплом и пьяной непосредственностью.

— Да! — гордо заявила Рита, и тут же пьяно рассмеялась, а я подхватила.

— Нет. Кира меня не посылала. — резко отрезал Рома.

Его голос имел такую особенность, он мог выключить не только страх и боль, но и смех с радостью. Причём на Рите я убедилась, это касается не только меня. Действует на всех!

— Расскажешь? — спросила его, набравшись смелости, самой стало интересно, что же неромантичного он придумал для истории нашего знакомства.

— На Киру напал какой-то отморозок, я ей помог. — совершенно спокойно ответил Роман.

Я залпом допила вино, в попытке вернуть былое опьянение. А то как-то резко протрезвела от его слов.

— Вот вы мужики ничего не понимаете в романтичном! Это так романтично, скажи же Кира? — Рита спрашивала меня, а сама смотрела на Рому, как на принца, спасшего принцессу из логова дракона.

— Очень! Кровищи море! Зашибись романтика! — нет ну а зачем он так?

Я тут же потянулась за бутылкой, Роман опередил, вылил в мой бокал жалкие остатки, одной бутылки вина на двух женщин маловато. Тем более что Рита от меня не отставала, даже раньше меня окосела. Пока я первый бокал крутила на нервах, она пила.

— Он жив, вообще, остался? — преисполнившись скептицизма, спросил Слава.

— Ты меня знаешь, я человек гуманный. — с улыбкой ответил Роман выставляя свои ладони.

Ага, убивает быстро, с одного удара. Гуманист блядь!

И ведь ему реально не всё равно, потому что именно с этого момента, когда я выступила можно так сказать, вечер и перестал быть томным. Расслабуха кончилась у всех, её убил он своим взглядом и отсутствием улыбки. Хотя у кого она, вообще, была, эта расслабуха? Только у Риты со Славой. Но и они напряглись. Слава с недоверием смотрел на Романа, оба закурили, Рита перестала хохотать и ковырялась в тарелке с десертом, но расходиться никто не собирался. Наоборот, ещё вина заказали, для нас с Ритой, Рома со Славой не пили, оба были за рулём. Все молчали.

— Когда же свадьба? — первой, голос подала Рита.

Пискнула, явно с трудом, что же с ней случилось вдруг? Мой напряг мне был понятен, а вот её абсолютно нет.

— Да, когда же свадьба, Ромашка? — и это было вовсе не вино в голову, я пила, но адреналин пожирал весь градус, опьянения и моря по колена не было вовсе, а вот инстинкт самосохранения всё равно где-то потерялся.

Потом до меня дошло что это было. Слишком понравился, заинтересовал. Нужно было вывести его из себя, получить по полной, чтоб отвернуло напрочь, хотя это было сомнительно. Куда хуже хладнокровного убийства, да ещё и честного признания что оно такое не одно?!

— День восьмой, месяц тоже восьмой, год сама выбери. — ответил не Рите, а мне, на меня не глядя.

Он смотрел в сторону, словно любовался закатом, глаза голубые в огне солнечного зарева.

Сердце пропустило удар, запнулось в восхищении. Хотела, чтоб отвернуло, а получился ещё больший восторг. Мне бы от него бежать, сверкая пятками, а я слюни пускаю.

— Как романтично. Ну если число восьмое, месяц восьмой, то нужно в этом году Кира. Красивая дата получится. Бесконечность. — Рита опять повеселела, непрошибаемая, хотя, о чём это я?!