Нет я реально тупой Кролик.

— Хотелось бы ещё успеть поспать, у меня в доме безопасно. А чем тебе Соня не угодила? — Рома выбросил окурок в окно и тут же закурил новую сигарету.

— Просто. Странная она. Неприятная. — сказать, что Соня меня пугает, это ничего не сказать, поэтому я смолчала.

— Чем неприятная? Странноватая, потому что не слышит, не говорит. Но она читает по губам и всё отлично понимает. Работу свою она выполняет качественно, у меня к ней претензий нет. Откуда у тебя они успели возникнуть? Соня может быть плохо вывела пятна с твоей блузки? — последний вопрос прозвучал из уст Романа особенно колко.

Ещё он посмотрел в мою сторону с возмущением, что ли. Так, он заступался за свою Соню.

— Хм. Понятия не имею, как, она вывела пятна, я уже сказала, не стану эти вещи носить! — с этого места, я вся подобралась на своём сидении, насторожилась, что ли.

Смешно, но я до сих пор этого не сделала, зная, с кем я еду в машине, и что лежит у него в полуметре от руки, а пугает меня домработница, а не вот это — вот всё.

— Почему? — он спросил так спокойно, с тихонькой ноткой удивления.

И в движении, и в своём поведении, никак не выдавал напряжения и нервов. Словно в нём этих нервов, вообще, нет совсем. Даже курил, балдея от удовольствия, а не нервничая.

— Что значит почему? Ты издеваешься? Там на этих вещах чужая кровь, вообще-то! — отвечая, я представила, как одеваю это, и меня аж передёрнуло.

— Однако. — многозначительно произнёс Роман и замолчал.

Я тоже молчала, меня не трясло я не нервничала, но была зла. Тишину нарушила первой, уже на выезде из города. В горле пересохло до першения и не выдержав этого, потянулась к бару.

— Какую воду я могу взять? — спросила, открыв его.

Я помнила, из какой бутылки пила до этого, но мало ли, вдруг тут какая-то другая система.

— Любую. Она вся без газа. — спокойно, даже с улыбкой ответил Роман.

— Я думала, что эти со снотворным, а без эти. — выдала без всякой задней мысли свои догадки, тыкая пальцем в бутылки с разными этикетками.

— С каким снотворным? — Роман свёл свои густые, но ровные и аккуратные брови вместе и глянул на меня поджимая губы.

— Ну, я думала…Я же попила воды из бутылки и сознание потеряла. На сутки. Нет? — смотрела я на Романа уже со стыдом.

— Нет. — он резко отвернулся, обиделся, вот теперь, стало видно, как он нервничает.

Всё ушло в манеру вождения. Скорости прибавил, и в поворот резко зашёл.

— А что тогда? Ну укол же ты мне поставил, сам сказал. — я попыталась сгладить напряжение беседой, в молчании истина не рождается.

— Да, но сознание ты потеряла от удара. Укол, это хоть и сильное, но обычное обезболивающее. Зачем мне тебя усыплять? — Роман спросил об этом, когда мы уже заезжали на территорию дома.

— Чтоб у себя оставить. — резонно заметила я.

— Чушь! — довольно грубо отрезал он.

И всё-таки Роман зол из-за моего надуманного обвинения.

— Извини. Я не хотела тебя обидеть. — даже погладила его по плечу, чтоб успеть помириться, пока мы заезжали в гараж.

— К Соне будь, пожалуйста, добрей. Ты ей, между прочим, очень понравилась. — он улыбнулся, и вышел из автомобиля, обойдя его, помог выбраться мне.

Соня нас не встретила в столь поздний час, чему я была рада несказанно. По всему дому горели только ночники, чтоб лбы в темноте не сшибать.

— Вернёшься в ту комнату, где спала? Или хочешь другую? — спросил Рома, когда мы поднялись на второй этаж.

— Можно я посплю с тобой? В смысле просто посплю. — просьба весьма щекотливая, но спать одной в его доме не хотелось, пусть тут хоть тысячу раз безопасно, а с Ромой в тысячу и один, и я выбираю этот вариант.

— Тогда нам на первый этаж. Моя спальня внизу, и я, возможно, храплю. — посмеиваясь, Роман развернул меня за локоть, и мы спустились на первый этаж.

Пока Роман ходил в душ, я напялила пижаму, и нырнув под одеяло, принялась оглядывать его комнату в свете настольной лампы. Первое что бросилось в глаза — это книжный шкаф. Он был огромный, во всю стену метров десять шириной и высоту метра три, три с половиной. И в нём огромное количество книг, но все в обложках коричневого цвета. Различались они разве что по толщине. А в высоту стояли так же порядком. И если не приглядываться, этот книжный шкаф не отвлекал взгляда пестротой, сливаясь в одну коричневую стену в тон плотным шторам. Роман не любит, когда его что-то отвлекает. А время тем не менее бежало, организм вымотался до предела, остаток комнаты я разглядывала мельком, так как уют огромной кровати поглощал мой мозг и меня саму. Сопротивляться было бесполезно, в сон я провалилась, задержав свой взгляд ненадолго, на перевёрнутой картине у стены. Она сильно выбивалась, из общей педантичной обстановки.

Заснула я, когда Роман был ещё в ванной комнате, и точно помню сквозь сон, что он спал рядом. Я ещё по-хозяйски на него ноги складывала, чтоб не уполз, но не помогло. Проснулась я совершенно одна, от звонка своего будильника на телефоне. Сквозь плотные шторы свет не проникал, пошарилась в поисках выключателя на настольной лампе, подсвечивая себе телефоном, но всё тщетно. Рухнула опять на подушку, вспомнила, что Роман просил на работу не ходить. Да и не особо-то хотелось. Быстро набрала номер Иры, голос со сна был в самый раз, чтоб сказаться больной.