— Должен согласиться с Дамфрисом, Кон, — подхватил Ной. — Слишком много хоккейных заек, чтобы остепениться.

Этот маленький засранец сказал бы это. Он проходил через женщин быстрее, чем Дамфрис проходил через новые палки.

Я осушил свое пиво и извинился. Элла была где-то здесь, и я хотел поговорить с ней.

Прежде чем она снова исчезнет из моей жизни на следующие два года.

***

Я переходил из комнаты в комнату, пытаясь заметить мелькание кошачьих ушей. Но место было переполнено, кучки перевозбужденных девушек визжали на каждом шагу, благодаря минам-ловушкам и декорациям.

Даже я подрался со скелетом в натуральную величину, когда зашел в игровую комнату.

— Коннор, вот ты где, — раздался голос мне вслед, и я обернулся, чтобы обнаружить, что Мелисса Дьюкс одарила меня не простой улыбкой.

— Я искала тебя, — сказала она, хлопая своими накладными ресницами в мою сторону.

— Привет, Мел. Как тебе нравится вечеринка?

Она шагнула ближе, проводя наманикюренным ногтем по моей груди. — Я думаю, что теперь, когда ты здесь, моя ночь будет намного лучше.

— Вообще-то, — я осторожно убрал ее руку со своей рубашки. — Я ищу кое-кого.

— Ой. — В ее глазах промелькнуло уныние.

В прошлом году мы с Мелиссой несколько раз встречались. Она была менее напористой, чем некоторые хоккейные зайки, которые околачивались поблизости, радовалась тому, что все идет как обычно, и не давала никаких обещаний. Но по собственническому блеску в ее глазах я подумал, не неправильно ли я истолковал ситуацию.

— Наслаждайся вечеринкой, — сказал я, обходя ее. Потому что, если я чему-то и научился с тех пор, как приехал в УЛ, так это тому, когда нужно уходить от симпатичной девушки со звездами в глазах.

Я продолжил свои поиски, осмотрев последние две комнаты на втором этаже. Гостиную и тренажерный зал.

В ту секунду, когда я вошел в спортзал, или кладбище, в которое оно было превращено на сегодняшний вечер, я нашел ее. Все оборудование было сдвинуто к краю комнаты и накрыто черными простынями, чтобы создать периметр кладбища. Повсюду были установлены пластиковые поддельные надгробия, а дымовая машина постоянно выпускала струйку тумана по полу.

Но меня все это не волновало. Я смотрел только на женщину, танцующую в этом ее смехотворно сексуальном костюме. Облегающие черные брюки и короткий топ с таким же успехом можно было бы нарисовать, учитывая, как мало это оставляло простора для воображения. Каждый изгиб был полностью продемонстрирован, когда Элла танцевала со своей подругой. Я прислонился к беговой дорожке, наблюдая за ней. Завороженный тем, как ее бедра покачивались и двигались в такт знойному ритму.

Элла Хеншоу была самой горячей девушкой, которую я когда-либо видел, и я был дураком, что позволил ей уйти. Но тогда я был другим парнем. Молодой и глупый. Поглощенный идеей хоккейной славы. Тренеру нравилось напоминать нам об опасности отвлечений, но чего он не понимал, так это того, что половина парней в команде была отвлечена бесконечными предложениями случайного секса, вечеринок и студенческого разврата. Пока это не влияло на их игру на льду, ему было все равно.

Но последние несколько месяцев я задавался вопросом, не упускаем ли мы что-то. Наличие девушки не было отвлекающим фактором. Нет, если бы она была подходящей девушкой.

И я не мог выбросить Эллу из головы. Я видел ее в кампусе, иногда наблюдал за ней в кафе и даже находил предлоги, чтобы зайти в библиотеку, просто чтобы мельком увидеть, как она работает в смену. Но я никогда не приближался к ней.

До сегодняшнего вечера.

Потому что, как моя мама настаивала на том, чтобы вдалбливать мне, ты не должен играть с сердцем девушки, если у тебя нет планов сохранить его.

Я хотел Эллу Хеншоу.

И сегодня была ночь, когда я, наконец, собирался сделать ее своей.

По крайней мере, таков был план.

***

Подруга Эллы заметила меня первой, ее губы изогнулись в удивленной усмешке, когда она ободряюще подмигнула мне. Наклонившись, она что-то прошептала Элле, которая мгновенно нахмурилась. Они вдвоем, казалось, поспорили, а затем ее подруга ушла, исчезнув из комнаты.

Прежде чем Элла смогла пойти за ней, я подкрался к ней сзади, обняв рукой за талию. Все ее тело застыло, и я прошептал: — Это я.

— Коннор? — Дрожь пробежала по ее телу.

— Потанцуешь со мной, котенок?

— На случай, если ты забыл, я тебя ненавижу.

— Потанцуй со мной, пожалуйста.

Она прерывисто вздохнула. — Один танец.

Бинго.

Улыбаясь про себя, я немного отступил назад, увлекая Эллу в темный угол комнаты. Прижав ее к своей груди, я начал двигать нами в такт.

Сначала Элла была напряжена, двигалась скованно. Но постепенно, по мере того как песня продолжалась, она начала расслабляться, пока ее идеальное тело не перекатилось и не прижалось к моему.