Однако я уже не была той наивной первокурсницей, какой была тогда.

— Ты хорошо выглядишь, Эл. — Его глаза блеснули, но я укрепила свою оборону.

— Ты тоже. Рада была тебя видеть, Коннор. Мы как раз собирались уходить. — Я схватила Майю и практически потащил ее из кухни.

Глубокий смех Коннора выгоняет меня оттуда к чертовой матери.

ГЛАВА 3

КОННОР

— Господи, твоя девушка выглядит прекрасно. — Остин хлопнул меня по спине, когда мы смотрели, как Элла тащит свою подругу с кухни.

Я тяжело вздохнул. — Она не моя девушка.

— Пока. Она еще не твоя девушка. — Он ухмыльнулся. — Думай позитивно, Кон. Это может быть твой шанс.

Я не был так уверен в этом.

Элла Хеншоу ненавидела меня с пламенной страстью, которую я чувствовал каждый раз, когда наши пути пересекались в кампусе. И это было не так уж много, учитывая, что она изо всех сил старалась избегать меня.

Но она была моим самым большим сожалением.

Та, которая сбежала.

И к тому времени, когда я это понял, я потерял ее.

Это было два года назад, и с тех пор у меня была череда бессмысленных связей и неудачных свиданий. Но ни один из них не стер память об Элле.

Я облажался в ту ночь, когда она наконец оказалась подо мной, но я запаниковал. Я был новичком, новичком, который хотел оставить свой след в команде. У меня не было времени на девушку. Это была единственная вещь, которую тренер Такер постоянно вдалбливал в нас — никаких отвлекающих факторов. И Элла Хеншоу была худшим.

Так что я закончил это, пока мы не зашли слишком далеко. Оглядываясь назад, я понимаю, каким идиотским шагом было переспать с ней и оставить ей только записку.

Чертова записка.

Я был идиотом.

Но тогда у меня были более важные вещи, о которых нужно было подумать.

— Пошли, — сказал я, заставляя себя перестать пялиться на дверь, за которой Элла и ее подруга давно исчезли. — Давай выпьем.

Обняв Остина за плечи, я повел его обратно к огромному острову. Бутылки с ликером были разбросаны среди ведер с сухим льдом и жутких зеленых и черных огней. Эффект был чертовски странным, но это не помешало мне вытащить две бутылки Heineken из ведра.

— Вот. — Я протянул ему одну.

— Кон, Остин, вы, ребята, в следующем раунде? — Мейс позвал из-за стола для пивного понга.

— Рассчитывай на меня, — сказал Остин.

— Кон?

— Нет, я в порядке. — Мое внимание было снято после того, как я увидел Эллу в этом сексуальном костюме кошки.

— Появилась девушка любовника, — сказал Остин, и я застонал в свою руку.

— Эта цыпочка Элла? — Линк ухмыльнулся. — Она пришла?

— Я уверен, что она предпочла бы не быть здесь, — пробормотал я.

Я не видел ее на вечеринке Лейкерс — или на любой вечеринке в кампусе, если уж на то пошло, — за два года с тех пор, как мы встретились.

— Но это так, так что теперь вопрос в том, что, черт возьми, ты собираешься с этим делать?

Все ребята выжидающе уставились на меня. После того, как я по глупости напился и признался в своей истории "единственная-которая-сбежала" летом, они все дали мне дерьма за это. Ноа, маленький засранец, хотел пойти прямо к источнику и добиться ее прощения от моего имени.

Чертов идиот.

Я их всех предупредил. Если бы — и это было большое "если" — Элла когда-нибудь дала мне еще один шанс, я не собирался играть в игры.

Два года.

Я ждал этого момента два гребаных года. Я чертовски уверен, что не собирался позволить парням все испортить для меня.

— Эй, что я пропустил? — Эйден Дамфрис появился из ниоткуда в своем обычном образе.

Команда была сплоченной. В основном их связывала любовь к хоккею и хоккейным зайкам. Но Эйден был загадкой. Злой и озлобленный, он использовал всю свою плохую энергию на льду, чтобы сокрушить наших противников. И в девяти случаях из десяти это сработало.

— Влюбленность Моргана здесь, — сказал Остин с дерьмовой усмешкой. — Он наконец-то решил вручить свои яйца представительнице прекрасного пола.

— Серьезно? Тебе нравится девушка? — Эйден уставился на меня.

— Ну и что, если это так? — Я ощетинился.

— Ха. Ничего. Просто не ожидал, что это произойдет. — Он похлопал меня по спине. — Что ж, удачи, я думаю. Хотя, если ты спросишь меня, это звучит как твои похороны.

— Тебя никто не спрашивал, Дамфрис. — Мудак.

Мне нравился этот парень, и он был невероятным игроком. Но было в этом что-то такое, из-за чего его было трудно понять. Вероятно, это как-то связано с тем фактом, что его старик был мошенником, который не раз появлялся в местных новостях. Эйден вел себя безразлично ко всему этому, но это дерьмо должно было остаться.