— Что ты хочешь делать? — ужаснулся Кифара, предчувствуя нехорошее.

— Хочу создать переток энергии между реактором антивещества и термоядерным.

— Ты что, самоубиться решил, парень? — Кифара потянулся к коммуникатору, но рука его повисла.

Людей у него осталось всего-ничего, да и те были заняты приведением корта в порядок. Убирали трупы в коридорах, искали замену убитому персоналу.

— Я — нет, — Рэм улыбнулся успокаивающе, мол, всё под контролем. — Но при попытке нас поджарить, «Морской конёк» получит чёрную дыру величиной с рентгеновскую звезду.

— А почему с рентгеновскую? — удивился Ченич. — Мы её как-то взорвём?

— Наш выброс антивещества будет в пределах 7-8 лит, он может и не задеть эспилер. Но дестабилизирует рентгеновскую. И вот тогда уйти из района возмущения не сумеет никто.

— То есть ты хочешь, чтобы мы стали ему угрожать? — испугался Кифара. — Главе Торгового альянса?

— Зачем? — удивился Рэм. — Они сами увидят всё на навигационных экранах. Нестабильный реактор анитвещества даёт много маркеров для анализа. Опытный навигатор сразу поймёт, что с реактором у нас серьёзные проблемы. И догадается, откуда они.

— Но ты же предлагаешь делать тут революцию против Дома Оникса! — Кифара опять схватился за сердце.

— А вы предлагаете выдать Старого? Может, нам ещё и его вину на себя взять? — усмехнулся Рэм. — Имперский корт вообще не обязан подчиняться неписанным законам Содружества. Пусть валят лесом со своей нищей аристократией. По законам Империи Старый — преступник. И не наше дело тут торговать полутрупами.

Ченич улыбался, слушая Рэма, а под конец даже фыркнул.

— Вы против, господин юрист? — уточнил начальник охраны.

— Что вы, я в восторге от такого понимания разницы в законодательстве Империи и Экзотики! — рассмеялся Ченич.

— Но парень врёт! — не согласился Кифара. — Мы на территории Содружества, мы должны следовать их законам!

— Нет, не должны, — покачал головой Ченич. — Есть специальные хартии, которые регулируют вопросы прохождения судов. Корт остаётся сейчас территорией Империи, и законы тут соблюдаются имперские.

— А чего же тогда смеётесь? — обиделся Кифара. — Он предлагает взорвать корт! Вам неужели не страшно?

— Мне забавно, как ловко Рэм упрощает юридические вопросы, — пояснил Ченич. — А взрывать он как раз и не предлагает. Только напугать, я правильно понял? На «Морском коньке» увидят нестабильность реактора и побоятся нас трогать?

Рэм кивнул.

— А риски какие? — спросил Кифара, болезненно хмурясь.

— Думаю, никаких, — дёрнул плечом Рэм. — Глава Торгового альянса не Горец, чтобы рискнуть угробить разом четыре корабля. Подумает и пойдёт на переговоры.

— А-а! — махнул ладонью Кифара, рассекая воздух. — Делай! Что б они все уже сдохли!

Работа закипела, но техникам требовалось время.

Рэм то и дело с тревогой вглядывался в экран, где танцевали эспилер, торговец и крейсер Горца, договариваясь о чём-то.

Прошло ещё полчаса в тревожном ожидании, пока с эспилера наконец окликнули корт.

Экран связиста зарябил, выплюнув голограмму немолодого дежурного в комбинезоне цветов Дома Оникса — золото и молоко.

— Судно Торгового альянса Содружества «Морской конёк» запрашивает имперский транспортник. Назовитесь и пришлите опознавательные коды, — произнёс он на стандарте. С акцентом, но довольно понятно.

— Да я их уже закидал этими кодами, — буркнул связист, не включая микрофон.

Но Рэм поднял руку: «Тихо»! И молча указал ему на пульт.

— Принято, — сообщил через минуту дежурный с «Морского конька». — Пассажирский корт «Истар-альфа, 124», маршрут «Аннхелл-Питайя-Аскона». Доложите, что происходит на вашем судне?

Рэм переключил связь на себя.

— И кому я должен докладываться? — спросил он нахально. — Дежурному по рапорту?

Рэм видел, что мужчина стоит, а не сидит. А значит, управление эспилером было устроено по военному образцу: через рапорт, а не через рубку, как на корте.

— Кто вы? — удивился дежурный, разглядывая Рэма. Компрессионная форма на пассажирском корабле не к месту, и он не мог этого не заметить.

Дежурный использовал обращение на «вы», а значит, язык изучал не в Содружестве, а в Империи. Экзотов, не бывавших на имперских планетах, вычисляют именно по тыканью в ситуациях стандартной вежливости.

Но этот был немножечко «свой». И он знал, что в навигаторской пассажирского корта пилоты сидят не в форме для автономных полётов.

— Я пассажир, — сказал Рэм, прекрасно понимая, что это не вяжется ни с его формой, ни с местом, которое он занимает сейчас в навигаторской. — Главный навигатор и один из сменных — мертвы. Второй не в себе, — пояснил он.