— Вас не кормят, потому что вы сами корм. Подземелье было задумано как запас провианта на случай войны. — Ответил Анхель сердито. — Кардинал поднимает из земли свою армию вампиров. И вас будут постепенно скармливать им, пока идет осада стены. Перед рассветом сюда придут за первой жертвой. И будут забирать по одному или по двое каждый день. А потом настанет черед фермы. И так, пока не кончится пища, если осада не кончится раньше.

— Почему ты не сказал? — Ошеломленно посмотрела на него Саша.

— А что бы это изменило? Я не обещал помочь всем. Я обещал помочь тебе! Поэтому мы уходим, я найду способ тебя спрятать. Вчера я говорил с Татарином. Побег с обрыва — это смерть для человека, но ты сможешь выжить, если тебя обратят… Я уже видел такое.

— Я остаюсь. — Просипела Саша, приблизившись к Ворчуну. — Уходи. Я с тобой не пойду.

— Не будь дурой!

— Не смей называть ее дурой! — Заскрежетал зубами мальчишка, врезаясь клином Анхелю в грудь.

Резким движением ладони, выбив из рук пацана деревяшку, Анхель занес руку, чтобы влепить ему пощечину, но застыл, видя злобный бесстрашный взгляд волчонка. Толкнув парня, он направился к берегу и, натянув трусы и брюки, схватился за ботинки.

— Сколько инфирматов в доме? — Не чувствуя страха, продолжал Ворчун.

— Вы что думаете, что сможете захватить дом? — Рассмеялся Анхель, накидывая нагрудник на голое тело. Защелки клацнули. — Единственная причина, по которой внутренняя армия вампиров не штурмует дом — это ядовитая кровь его хозяев. Избавитесь от инфирматов, и вас всех съедят в тот же вечер, вы даже не успеете перебраться за стену. Саша, идем.

— Я остаюсь… — Она робко спряталась за спиной у Ворчуна, потупив глаза.

— Ну, что ты хочешь услышать, — вспылил парень, — прости? Что я мудак. Я эгоист. Что я больше так не буду? Нет, буду. Потому что ты сводишь меня с ума. Я тебя хочу постоянно. Но со мной у тебя есть шанс выжить. И извини, если я не оставляю тебе выбора: жить со мной или умереть здесь. Здесь ничего нет, за что стоит ждать мучительной смерти! Они же живьем тебя разорвут, загонят и расчленят, пока твое сердце еще бьется, ты представляешь какая это нечеловеческая боль?

Саша побледнела, но не двинулась с места.

— Ты делаешь ей больно! Ты плохой!! — С кулаками кинулся на него Л"eня. — Уходи! Уходи!

Анхель легко скрутил парня, но тот оцарапал его рукой, и, от резкой боли втянув ртом воздух, Анхелю пришлось перехватить мальчика за горло.

Саша с криком бросилась к ним, а Л"eня трепыхаясь, заехал более высокому противнику по яйцам. Согнувшись пополам, обнаженный по пояс, в одном нагруднике, Анхель отбросил пацана на землю. Голова ребенка приземлилась в объятия перепуганной девушки, и его прижали к груди, которую пару минут назад Анхель ласкал и называл своей.

— Плохие! Плохие!! Закопали-закопали в лесу. Они их закопали в другом лесу… — Разнервничался Л"eня, носом зарываясь в Сашины волосы на шее.

— Что ты сказал? — Опешил Анхель. Мальчишка не мог этого знать, если никогда не покидал подземелья. — Как ты узнал?

— Отстань от него, он ничего не сделает тебе. — Разозлилась Саша.

— Откуда он знает про лес и то, что в нем закопано? Я сам только сегодня узнал.

— Он всегда это говорит. У него аутизм. — Вступился за Л"eню Ворчун. — Вставай, сынок. Нам нужно рассказать все остальным. Саша, ты с нами?

Александра помогла Л"eне встать и взглянула на Анхеля.

— Ну не смотри так. Я не хотел его бить, он первый начал. — Брови Анхеля сложились домиком, когда он понял, что ему не хватает красноречия, чтобы убедить ее уйти. Тогда он неспеша приблизился, и протянул ей руку, глядя прямо в глаза, впервые за долгое время решив быть искренним и откровенным с кем-то.

— Я ревновал… — С трудом начал он. — Я тебя ревновал к мертвецу. Прости меня за это. Прости, что сделал тебе больно. Прости, что заставлял. Я сам не свой после еды: яйца зудят, и, когда смотрю на тебя, крышу рвет. Не знаю, чего хочу сильнее, жрать или трахаться. Ты мне нужна, и я без тебя не уйду. А здесь я приношу мало пользы. Поэтому идем со мной, пожалуйста.

— Мы должны помочь. — Ее глаза были готовы намокнуть, а голос срывался. — А если бы я осталась, что бы ты сделал?

Анхель тяжело выдохнул, опустив руку.

— Я бы… забаррикадировался в тоннеле…

Он взглянул на задумчивого Ворчуна, держащего руку на Л"eнином плече.

— В пещере с Ямой есть родник, — пробубнил толстяк, — не очень чистый… но…

— Главное воздух, а там хороший приток снизу. — Анхель сурово посмотрел на Ворчуна. — Сколько сможете продержаться?

— Если будет запас еды… неделю.