— Эта земля — обособленное структурное подразделение Азиатского дома. Здесь находят приют члены братства, заразившиеся инфирмой, и желающие вести мирный образ жизни при свете дня. Для сохранения автономии монастыря и предотвращения распространения болезни азиатский владыка ужесточил правила для нарушителей границ резервации Бранденбург. За посягательство на жизнь Кардинала ждет казнь. Все чего мы хотим, это мир и уважение к нашим границам! — Выдавал заученный текст Анхель.

— Да-да, все это мы уже слышали от Аргия пятнадцать лет назад, когда он закрылся изнутри и засел там как крот. — Скучающим тоном проговорил Хайтауэр. — Но мы здесь не для того, чтобы отбирать вашу землю, чтобы он там не думал. Пусть Аргий выйдет к нам, мы потолкуем. Зачем он все усложняет, зачем этот маскарад? Он что, ролевик? Скучает по средневековой смуте? Вы там и моетесь раз в неделю в общей бане?

— Господин Аргий не имеет возможности покинуть стены Бранденбурга. И мы не откроем ворота для вооруженных солдат. — Отрезал Анхель.

— А может нам не ждать разрешения, а насадить тебя на копье и протаранить им ваши ворота как консервную банку?! — Заревел агрессивный, вскакивая с места.

— Хочу напомнить, что моя кровь это яд для чистокровных вампиров. Есть такие в ваших рядах? Уверен, найдутся. Поэтому вы отпустите меня, и я вернусь назад с вашими предложениями или без них. — Ответил Анхель, нагло глядя почти в упор взбешенному офицеру прямо в глаза.

На минуту в палатке повисло напряженное молчание, и Хайтауэр, смерив Анхеля с головы до ног оценивающим взглядом, кивнул “фотомодели”, чтобы тот вышел.

Вернулся слащавый с видеокамерой, которую установил на штатив в дальнем углу палатки и направил на говорящих. Индикатор у объектива плавно засветился оранжевым светом.

— Пожалуйста, представьтесь для протокола. — После секундного замешательства подсказал красавчик.

— Сари, Анхель. Член общины резервации Ушаково-Бранденбург и помощник Кардинала Аргия.

— И вы инфирмат? — Снова подсказал он зачем-то.

— Всё верно. Но какое это имеет значение… — Анхель постарался скрыть волнение, глубоко вдохнув.

— Законы Гару были написаны для вампиров, и на вас — не распространяются. Но пока вы представляете интересы вампира, вы тоже становитесь субъектом ночного права. — Пояснил красивый, добавив невзначай. — Пока он жив.

— Я владыка Европейского дома, тимарх Хайтауэр, выдвигаю ультиматум…, — на секунду он задумался, — вампиру, именующему себя Кардиналом Аргием. У меня есть сведения от проверенных источников, что Кардинал укрывает беглых преступников от правосудия, а также сам является преступником. И я требую права входа для меня и моих солдат на территорию резервации Бранденбург для тщательного расследования.

— Вас устроит дуэль? — Уточнил Анхель.

— Нет, что я дурак, сражаться с тысячелетним вампиром? Пусть выйдет, и мы поговорим. Либо пустит внутрь меня и мою охрану.

— А если этого не произойдет? — Анхелю можно было возвращаться, запись уже подтвердила нацеленность Хайтауэра на главу резервации. Его собираются убить с помощью ловушки, когда он выйдет, как и предполагал древний вампир.

— Тогда мы перекроем дорогу к резервации на неопределенный срок. И вы не получите человеческой дани. — Легко парировал владыка, улыбаясь той фальшивой улыбкой, которой демонстрируют любезность, но скрывают нож за спиной.

— О, у нас здесь большое войско, и его нужно регулярно кормить. — С кривой ухмылкой добавил злобный.

— Если мы не получим дань в обозначенные сроки, то выдвинем свои претензии к человеческой стороне. Вы разжигаете межвидовой конфликт! — Анхель старательно считал про себя удары сердца, но оно все равно начало биться быстрее, чем он хотел. Парень начинал терять контроль без видимых причин.

— А зачем инфирматам столько человечины? — Выдавил злобный. — Вы же не пьете их кровь.

— Наша система существует благодаря человеческому труду, к тому же мы снабжаем продуктами и полезными минералами близлежащие населенные пункты. Вы оставите их без еды! — Разговор нужно было заканчивать, потому что дальше Анхель касался вопросов, к которым был не готов.

— Эту проблему мы сможем решить. А что вы будете делать, если человечество встанет на нашу сторону? — Лукаво посмотрел на него владыка. — Когда Аргий начнет подыхать от голода, он выйдет. На этом всё. Было приятно пообщаться с вами, господин Сари.

Хайтауэр поднялся и махнул слащавому на пишущую камеру.

— Надеюсь, мы встретимся вновь при более дружелюбных обстоятельствах. — Сказал красавчик, обращаясь к Анхелю из-под ресниц с поволокой, отключив съемку.

— Я тоже. — Анхель учтиво поклонился и вышел.

По пути назад к машине, где остался щипать траву у обочины его длинноногий конь, он посчитал количество больших шатров, кроме того, в который привели его. Еще было три. Знамена отсутствовали. Но осада только начиналась, и могла продлиться до трагичного долго.

У одной из палаток он замедлился, пропуская патруль, чуть не угодив плащом в десяток грязных мисок для собачьего корма, когда за спиной вдруг послышался далекий гул. Анхель поднял голову вверх, озираясь.

— Вертолет. — Отозвался конвоир с усмешкой. — Не бойся, железная птица не питается хоббитами.