— Не голоден. — Соврал он, останавливая рукой Кардинала, когда тот, принялся искать нож в столе.

— Твое сердце начинает биться медленнее, когда ты долго не ешь. Ты никогда этого не замечал? Голодный Молох может полностью остановить свое сердце, это ли не чудо природы? Беззвучный убийца. Идеальный ассассин. — С иронией посмотрев на Анхеля, Кардинал замер в кресле. — Быть может, ты хочешь человеческой крови? Я распоряжусь прислать к тебе девушку. Нам больше не нужно экономить еду, к утру все будет кончено. Однако, теперь стоит лучше приглядывать за Гектором. Он мог быть причастен к пропаже людей. Мой друг Гектор всегда был неравнодушен к жителям катакомб. Заводил себе там любимчиков, и часто говорил, что с женщиной из подвала, ему не нужно сдерживать силу. За глоток свежего воздуха они готовы стерпеть всё.

Взгляд Анхеля остекленел, будто прилипнув к незримой точке в воздухе. Он снова подумал о Саше и о том, что она осталась в палатке Хетта посреди бушующей битвы. Отвергнутое сердце его, не слушая доводы трезвого рассудка, рвалось туда, где кипело сражение. Вернуть ее не удастся, да и она теперь принадлежит другому, а значит, не для него. Глупая девчонка!

Не найдя нож, Кардинал вальяжно поднялся с кубком и направился к шкафу, чтобы порыться на полках. Он уже взялся за дверцу большого резного шифоньера, когда Анхель, скрипнув зубами от злости, проговорил непослушным языком.

— Черт, это я пахну как канализационная крыса? Не стоит. Сначала поднимусь к себе, приму ванну.

Втянув ноздрями воздух с плеча, он встал и уже собирался уходить, но, напоследок бросил взгляд под ноги.

— Прислуги сегодня не было.

Кардинал недоуменно поглядел на него, оборачиваясь. Анхель смотрел под стол в мусорное ведро.

— Какие пустяки. Я попрошу кого-нибудь вынести мусор. Ты так устал? Приходи позже.

Анхель из-под налитых свинцом век глянул на Кардинала, и наклонился к ведру.

— Я вынесу.

— Есть вещи, которые ты пока не понимаешь, Анхель, — ответил Кардинал, не пытаясь его остановить, когда парень отодвинув скомканные бумаги с чертежами оборонительных схем, увидел две пустые ампулы и шприц. — Иногда воинов просто нужно немного подбодрить, чтобы они могли показать себя в полную силу.

— Так же как ты все это время “подбадривал” меня?

— Я не внушал тебе ничего нового, только то, что уже было внутри тебя. Моя кровь лишь помогла тебе это осознать и принять самого себя. — Проникновенно покачал головой Кардинал. — Потому что ты не должен этого стыдиться. Ты самое сильное существо в этом мире. С небольшой помощью с моей стороны.

Анхель покорно опустил корзину и выдохнул. В глубине души он давно уже понял, что в ночь казни его, просидевшего день без еды в холодной яме, голодного, растерянного, злого, одурачили и опоили. И хотя сам он не хотел опускать меч на голову Мэхмета Сарыджана, этого хотел кто-то другой чудовищный Эго внутри него. Тот, кто убивал не для того, чтобы выжить, а потому что мог. Во имя Кардинала. А под утро этот монстр возвращался в комнату и бросался на испуганную напором девушку, принуждая ее силой словно какое-то животное. И слова Кардинала о том, что этот монстр всего лишь он сам и его внутренний голос, больно ранили того наивного ребенка, которым Анхель еще чувствовал себя в душе. Всё это сделал он, а не кто-то другой.

— Ты говорил, что я могу получить должность мейстера? — Чуть слышно проговорил Анхель. — Я хочу быть мейстером Красной Горы. Сможешь это устроить?

— Зачем тебе эта дыра? Там разруха, никто не живет уже много лет… — Кардинал сморщился как от кислого запаха. — Нет, конечно, могу. Но у меня есть идея получше. Юго-Восточные рубежи. На китайских землях всегда было много пищи, великолепная природа. А если захочешь больше пространства, то можно подвинуть островитян, они сильно разжирели и уже четыре сотни лет ни с кем не воюют. Что скажешь? Восток прекрасен.

— Да, надо подумать… — Ответил Анхель. — Пожалуй, и вправду, приму ванну, от меня разит. Хорошей ночи, Энгус.

Кардинал замер, услышав имя, которое никогда ему не называл. Но, промолчав, слабо улыбнулся в ответ. Дверь за Анхелем закрылась и он, сжав маленькие кулачки, пнул корзину ногой. Ему стоило открыть окно, чтобы проветрить. Внезапно, внутреннее ухо словно чутье хищника уловило глухой удар, будто одинокий хлопок клапана в сердце. Но Анхель ушел, он явственно слышал его шаги на лестнице.

Распахнув дверцы шкафа, Кардинал недоуменно замер, глядя внутрь.

— А ты еще откуда взялся, голодный щенок?

* * *

Когда Анхель направился в свою комнату за маленьким Игорем, он уже ломал голову над тем, как утром вывести людей из катакомб, не привлекая внимания. Собрав свои вещи в старый рюкзак, он в последний раз взглянул на изодранную и перепачканную простынь в комнате. Анхель уже перестал считать это место своим домом, как только решил, что оставит Бранденбург, но все же оно напоминало ему о Саше. Боясь потерять воспоминания о тех моментах, когда он был счастлив здесь с ней, Анхель старался запомнить все в мелочах от белоснежной ванны до цвета простыней, по которым рассыпался шелк ее излучающих свет волос.