— Сука, — ругнулся он неожиданно.

Резко обернулась в негодовании. Он на нее? Ее назвал сукой? Но его взгляд был направлен на барную стойку.

Ирвин с кривой ухмылкой сложила руки под грудью, под озадаченным взглядом Джульет.

— Что? — вырвалось спокойное непонимание, и…

Она поняла. Что-то изменилось. Жар накатил внезапно. Голову словно сдавили под прессом. Обхватила ее ладонями. Перед глазами помутилось.

Ее повело в сторону, и она бы упала, но ее удержали.

Что происходит? Почему голову разрывает? Тело горит, будто ее варят заживо. От чего?

"Что со мной?"

Вопрос затерялся в мыслях от отступивших ужасных, болезненных ощущений.

Черт, что это было?

Заглянула с непониманием в голубые глаза. Почему он так пристально смотрит?

Спросить не успела.

Внизу живота что-то сладко-болезненно затянулось. Одежда мгновенно стала лишней. Ненужной.

Его губы… как его зовут? Неважно. Не имеет значения. Главное, что они очень, очень привлекательные.

Припала к ним жадно, не осознавая себя.

Что ты творишь, Джульет?

Отпрянула, не понимая противоречивых эмоций. Хочется отдаться ему. Полностью. Но внутри протест. Который становится все тише.

— Нас ждет очень продуктивное знакомство, — хмыкнул парень, притягивая к себе возбужденное тело.

"Хочу. Его. Срочно".

Воспоминания отозвались болезненными импульсами.

Ирвин хватило подлости использовать кристалл лютой похоти. И ладно бы она остановилась на этом, хотя сам факт его применения отвратителен. Она знала, что Джульет еще ни с кем не спала. И поступить так…

Злость кипела от мыслей о "подруге".

Она опозорила ее перед всеми друзьями. Перед всеми!

В том клубе были отдельные комнаты для специальных гостей, куда ее и отвел тот незнакомец. А там были камеры… И Ирвин, с ее врожденной отвратительностью, достала запись и разослала всем. Всем!

Как она могла?

Сама же подставила, буквально заставила переспать с незнакомцем. Сопротивляться кристаллу просто невозможно. Рассеять его могла только сама Ирвин. И она, разумеется, этого не сделала. Не остановилась, когда Джульет начала при всех запрыгивать на парня. Хорошо, не дали раздеться на танцполе.

Она приняла единственно верное —как ей казалось —решение. Поступить в Эксмур. Уехать в закрытый университет, где ее никто не знает. Не знает, что она совершила самую большую ошибку в своей жизни, когда завязала дружбу с Ирвин.

— Свободно?

Джульет дернулась, вырванная из раздумий. Девушка показывала на пустующее место рядом.

— Да, — кивнула слегка растеряно, — свободно.

Потерла висок двумя пальцами, надеясь, что так головная боль отступит, желательно со всеми воспоминаниями.

Два месяц лета она варилась в них, как в адовом котле. Туда щедро доливали воды, смешанной с перцем, подкидывали дров. Все, чтобы она чувствовала себя максимально отвратительно.

Она не могла объяснить родителям, почему резко засобиралась в Эксмур.

Да, она не планировала поступать сюда.

Закрытый университет, выехать отсюда можно только на Рождество и на летних каникулах. Связь с близкими поддерживаются только через письма. С ними, и с кем бы то ни было.

Это и стало определяющим фактором.

Она хотела сбежать, надеясь, что, когда вернется домой, сможет спать спокойно. Выходить на улицу, не боясь столкнуться с кем-то из знакомых. Потому что порно-видео с ее участием распространилось молниеносно. Будто ничего другого больше не существовало.

Сама она отказалась смотреть.

Отвратительно. Мерзко. Противно. Гадко.

Это была не она. Не сама. Не по собственному желанию. И от этого становилось еще хуже.

Она накричала на Ирвин, когда на следующий день получила видео с подписью от "дорогой подруги". Та в ответ заявила, что была зла. Потеряла контроль.