Он вновь затянулся, смотря на нее сверху вниз.

"Проклятье, Брэдфорд. Я возбудилась лишь от того, как ты куришь!"

Это вообще нормально? Резкая и кардинальная смена настроения, от упаднического до возбужденного.

— Сделаю тебе массаж.

— Чего?

Мэлл — массаж?

Мэлл?

Он наверняка закончится сексом.

— Не надо, — заявила, снова поворачиваясь на бок.

Испытывая теперь и раздражение. Потому чтоне хотетьего просто невозможно, а хотеть она… не хочет!

— Могу сам тебя раздеть. Но я футболкой не ограничусь.

Намек, который не понять — преступление.

— Брэдфорд, — в голос прорвалось раздражение.

Он довольно хмыкнул, докуривая сигарету.

— У меня не так много времени, Джульет.

Не так много?

"На секс не хватит?"

И это плюс! Можно не отказываться от массажа и не изменять самой себе.

— Отвернись, — потребовала, берясь за край футболки.

Брови Мэлла чуть дернулись. Он качнул головой.

— Никогда. Забудь это слово.

Фыркнула, и сама развернулась в другую сторону.

Пусть смотрит на голую спину.

Легла на живот, отбросила подушку в сторону, чтобы было удобнее.

Мышцы на спине под кожей натянулись от невесомого прикосновения прохладных пальцев. Дрожь волной прокатилась по телу, затерявшись в пятках.

"Он еще ничего не сделал, а я уже готова растаять. Надо держаться от него подальше. Сразу после массажа…"

Пальцы заскользили вниз, зацепились за резинку штанов, резко стягивая их вниз… вместе с трусами.

— Какого черта, Брэдфорд? Массаж делают на спине, а не на заднице.

— Тш-ш, не вопи, — усмехнулся он, присев на ее ноги. — Они мне будут мешать.

Смял торчащие ягодицы, срывая рваный вздох.

Уперлась лбом в матрас, сглатывая вязкую слюну.

"Зря я на это согласилась".

Правую ягодицу обжог звонкий шлепок.

— Мэлл!

Нежно огладил ее, и отвесил еще один.

Слегка закусила свою руку, вытянутую вдоль головы. Чувствуя влагу между бедер.

"Проклятье…"

— Я заглушку не ставил, твои крики услышат все, — оповестил довольно равнодушно.

— Отпусти меня, мне хватило.

Мягкий смех влился в уши.

— Я только начал.

— А я закончила. Мэлл, слазь.

Подергала ногами, и замерла, чувствуя, как горит левая ягодица.

И почему-то не больно.

Совсем.

— Ладно, — выдохнула, облизывая губы. — Я буду лежать спокойно, только давай без шлепков… пожалуйста.

"Они странно на меня влияют".

— Почему?

Горячие ладони сместились выше, плавно скользя по коже по краю спины. Подушечки мазнули по груди, пуская электроток по венам. Прикрыла глаза, вцепляясь пальцами в край матраса.

Это слабо похоже на массаж. Скорее на пытку с целью заставить ее умолять взять. Нежно, грубо — неважно.

— Я жду.

Что?

Чего он ждет?

Кажется, был вопрос…

Джул растворилась в ощущениях. Плавилась воском под его руками, расслабляющими и одновременно лишающими покоя. Низ живота тянуло дикой истомой, ярким желанием.

Каждое движение, прикосновение, стали ощущаться острее. Настолько, что казалось и воздух ее ласкает.

Пальцы на ногах свело, на руках тоже — так сильно впилась в матрас и не заметила.

Дыхание давно безнадежно сбилось. Она неосознанно тянулась за руками, едва они обрывали соприкосновение с кожей.

— Мэлл, пожалуйста, — всхлипнула шепотом, напрочь забыв о своем твердом решении больше с ним не спать.

Сейчас хотелось одного — его. В себе. А с остальным разберется потом.

После.

Выгнулась под слабым, чертовски приятным давлением на спину. Голые ягодицы ткнулись в грубую ткань.

Не очень приятно. Но так плевать. Особенно чувствуяегонапряжение в штанах.

— Это всего лишь массаж, Джульет, — прозвучало где-то за ухом.

Невесомое касание губ плеча и она вновь всхлипнула. Громче.

Он довел ее кожу до максимальной чувствительности и это настолько же кайфово, насколько ужасно.

Толкнулся бедрами, вырывая стон. Закусила губу, надеясь через боль развеять пелену возбуждения.