Я говорю себе, что это последнее, но это не останавливает мое бешено колотящееся сердце и немного потеющие ладони.

Что-то не так.

Я чувствую это.

— Тео, — огрызается Эмми. — Куда мы направляемся?

— М-мы… э-э…

Я понял, что ей пришлось открыть глаза, потому что с ее губ срывается тихий вскрик.

— Почему я вся в крови, Тео? — Паника, которую я не привык от нее слышать, наполняет ее голос.

— Все в порядке, детка. Большая часть этого не твоя.

— Большая часть этого. Это должно заставить меня почувствовать себя лучше?

— Э-э… — Я оглядываюсь на машину позади, отмечая, что она почти закрыла пространство между нами. — Черт.

— Что? Что не так? — Спрашивает она, читая меня лучше, чем я предполагал.

— Я не уверен, но… Черт. Держитесь, — кричу я за секунду до того, как машина врезается в нас сзади, заставляя двигаться вперед.

— Тео, что за черт?

— Я не знаю, детка. Просто держись, ладно?

Я понятия не имею, согласна она или нет, потому что она ничего не говорит, а я слишком занят, сосредоточившись на том, чтобы скинуть эту сучку, кем бы она ни была.

Прижимая ногу к земле, я мчусь по дороге так быстро, как только могу, но она извилистая, и здесь, черт возьми, кромешная тьма, и я недостаточно хорошо ее знаю, чтобы мчаться на бешеной скорости, чтобы оторваться от этого придурка.

— Черт возьми, — я шиплю, когда он врезается в задний угол, заставляя машину крутануться.

— Черт возьми, Тео. Что, черт возьми, происходит?

— Я не знаю. Просто…

— Подожди. Да, я поняла, — огрызается она, внезапно ее голос звучит гораздо более трезво, чем, когда она впервые проснулась.

Не в силах поддерживать скорость на приближающемся повороте, я немного притормаживаю, но этот тупой придурок либо жаждет смерти, либо знает эти дороги как свои пять пальцев, потому что он выезжает и едет прямо рядом со мной.

Я быстро оглядываюсь, но все окна затемнены, что не дает мне возможности разглядеть, кто за рулем явно модифицированного грузовика, учитывая, что он не отстает от моего гребаного Maserati.

— Тео, он собирается—

Мое сердце бешено колотится в груди, когда я нажимаю на тормоз в надежде, что он не собирается делать то, чего боится Эмми, но я слишком медлю, и грузовик врезается мне в бок, отправляя меня с дороги в темноту деревьев.

— Черт, — кричит Эмми.

Я кручу руль, отчаянно пытаясь вернуть себе хоть какой-то контроль, но мы едем слишком быстро, чтобы я мог добиться какого-либо эффекта.

— О Боже, — снова кричит она, когда капот опускается и задняя часть машины приподнимается.

Мои инстинкты берут верх, и я тянусь к ней, нуждаясь в том, чтобы она была в безопасности, чтобы защитить ее, но после первого падения я теряю контроль над реальностью, и мир вокруг меня становится еще темнее.

2

ТЕО

— Эмми, — стону я, мои мышцы напрягаются, когда ее пальцы скользят по моему прессу. — Черт возьми, Мегера. Мне нужен твой рот на мне.

— Терпение, босс, — мурлычет она, глядя на меня самыми большими, голодными глазами, которые я когда-либо видел.

Мой член дергается, отчаянно желая освободиться и погрузиться в нуждающееся горло моей жены.

— Черт возьми, да, — рявкаю я, когда она обхватывает пальцами мой ремень и медленно начинает расстегивать его. — Ты убиваешь меня, детка.

Ее губы почти горят, когда она прижимает их к моему животу, осыпая поцелуями углубления на моей упаковке из шести банок пива, ее язык дразнит вдоль линий и прокладывает путь ниже.

Протягивая руку, я запускаю пальцы в ее волосы, пытаясь не давить на нее, но зная, что у меня уже ничего не получается.

— Ты сейчас не главный, Чирилло. Подтолкни меня, и ты ничего не получишь.

— Эмми, — стону я, когда она расстегивает пуговицу.

Она смеется, когда я приподнимаю бедра, чтобы помочь ей натянуть брюки на задницу.

— Нуждающийся маленький солдат, Теодор. Любой бы подумал, что ты уже не трахал меня в душе этим утром, — рычит она, покусывая кожу прямо над моим поясом, прежде чем погрузить язык под него.

— Не могу насытиться тобой, Мегера.

— Знаю это чувство, босс. Пристрастилась к твоему члену.

Блядь, наконец, она стягивает мои брюки и боксеры с бедер, освобождая мой член.

Ее глаза расширяются от восторга, как и каждый раз, когда она видит меня обнаженным и готовым для нее.