— Верно. Теперь мы можем уйти, — радостно говорит Круз, проводя рукой по моей макушке. — Пошли, Мегера. — Он подмигивает мне, но мое сердце замирает, и мои шаги замедляются от того, что он использует это прозвище.

Боль пронзает мое сердце из-за того, что Тео ушел.

Я не уверена, чего я действительно ожидала, но в ту секунду, когда я увидела его, стоящего здесь, и поняла, что он был частью этого… черт возьми, он пережил ту катастрофу… Все, чего я хотела, это чтобы он притянул меня в свои объятия и сказал, что все будет хорошо. Что он простил меня за то, что я ушла от него в школе, за то, что я вела себя непристойно с Даксом, за то, что позволила ему положить этот гребаный смайлик мне на язык и позволила себе увлечься безумием, которое он принес в мою жизнь самым ужасным гребаным способом.

— Мы с тобой, малыш. Все будет хорошо.

Делая глубокий вдох, я натягиваю трусики большой девочки и надеваю маску на лицо.

Я лучше этого. Сильнее этого.

Луис Вульф. Чирилло. Мой собственный гребаный дедушка. Никто из них не может прикоснуться ко мне.

Я выиграю у них всех.

Другого выбора нет.

***

— Обоже мой, — визжит кто-то, когда папа открывает входную дверь.

Я поднимаю глаза и вижу трех женщин, бегущих ко мне.

Папа прижимает руку к основанию моего позвоночника и толкает меня вперед, прямо в их лапы.

Руки окружают меня, когда сладкий аромат их духов наполняет мой нос, затмевая запах кожи, дыма и разрушения, который исходил от моих спасителей всю дорогу домой.

— Я так рада, что ты в порядке, — выдыхает Калли мне в ухо.

— Я искренне надеюсь, что они позволили тебе кого-нибудь застрелить, — добавляет Стелла, заставляя меня фыркнуть от смеха.

— К сожалению, нет. Я оставила это им. Тебе следовало прийти.

Стелла отстраняется от наших объятий и смотрит мне в глаза.

— Кто-то должен был присматривать за Калли, — язвит она.

— Эй, — огрызается Калли, ударяя ее по голове. — Я была в порядке.

— Ты была вне себя.

— Наша подруга была похищена. Мне было позволено волноваться.

— Нам нужно улучшить твое обучение, — поддразнивает Стелла.

— Ладно, хватит препираться, — говорит Пайпер, ее жесткое выражение лица противоречит легкости, которую она придает своему тону. — Что тебе нужно, Эм?

— Ванна, — говорю я, разминая ноющую спину. — А потом сон. И еда.

— Мы тебя прикроем, — говорит Калли, не давая Пайпер возможности пошевелиться и устремляясь на кухню.

— Пойдем, — говорит Стелла, беря меня под руку и подталкивая к лестнице.

— Ты в порядке, малышка? — Папин голос пронзает воздух, когда мы уже на полпути вверх по лестнице.

— У меня есть все, что мне может понадобиться, — говорю я ему с улыбкой, хотя мое сердце болит от осознания того, что это неправда. Кого-то не хватает. И если я буду честна сама с собой, он единственный, кого я хочу видеть рядом с собой прямо сейчас, когда я пытаюсь взять себя в руки.

— Иди, возьми все, что тебе нужно, я включу воду в ванной, — говорит Стелла, как только мы поднимаемся на второй этаж.

Я протискиваюсь в свою спальню с затаенной надеждой, что, возможно, найду его здесь. Я понятия не имею, оставила ли я вообще окно открытым, позволяя ему войти, но мое непостоянное сердце все еще надеется.

Это бессмысленно, потому что вскоре я обнаруживаю, что мое окно наглухо закрыто, а моя комната в точности такая, какой я ее оставила накануне утром. Гребаная зона бедствия.

На моих губах появляется улыбка, я знаю, как сильно ему не понравится, если он все-таки появится. Это гораздо больший беспорядок, чем он мог бы пережить.

Воспоминания о том, как я довела его до безумия за то короткое время, что мы прожили вместе, заполняют мой разум, и по какой-то странной причине меня охватывает страстное желание вернуться к этому.

Было что-то странно приятное в осознании того, как сильно я влияю на него, как глубоко я проникаю ему под кожу.

— Я нашла несколько бутылочек с пеной в шкафу. Мне нравится думать, что они принадлежат твоему отцу, — шутит Стелла. — Все эти мышцы, чернила и пузырьки, — размышляет она.

Потянувшись за подушкой, я запускаю ее через всю комнату в нее, стоящую в дверном проеме.

— С тобой что-то не так, — шиплю я, когда дрожь пробегает по моему телу от образа, который она только что так живо нарисовала для меня. Сука.

— Извини, ты бы предпочла, чтобы я поместила другое тело в твою голову? — Она шевелит бровями. — Держу пари, он выглядел бы чертовски сексуально в окружении невинных пушистых пузырьков. — Она прикусывает нижнюю губу, как будто ей это кажется, и я не могу не последовать ее примеру.