— Не верится, что Клиф сделал это в одиночку, — в очередной раз посмотрела Ортега на бумагу. — Черт, госпожа Омега, ваш военачальник — волк-армия.

— Я в нем не сомневалась! — заблестели глаза белой волчицы. — Кхм… — и тут же потухли. — Он всегда был сильным.

— Но как Клиф попал в западню? — поправила Алька очки.

— Расслабился. И чуть не сгинул.

Каждый раз, когда Беатриси открывала рот, кукольнице казалось, что в помещении начинает вонять гнилью.

— Снаряжайте и поднимайте всех, кто есть, — переставляла Омега флажки. — Дальние рубежи, скрытые ячейки… Понадобятся все.

— Омега, — вклинилась Алька. — Если сконцентрировать армию по центру, фланги обнажатся.

— Ортега? — посмотрела Ави на одноглазую.

— Через неделю все пустующие места займут мертвецы, и даже если люди начнут сражаться с ними, они допустят ошибку, растянув охотников. — Ортега отложила бумагу. — Без должной защиты Пьетро падет, они должны понимать это.

— Значит, неделя, — прикоснулась кукольница пальцами к подбородку.

— Да! — уверенно заявила богиня. — Через неделю я лично поведу наши войска к стенам людского города-сердца.

— Прекрасное решение, — все так же поддакивала демонесса. — Незачем затягивать войну, волевое решение самое правильное. Быстро и жестко подавить людской род. — Розовые зрачки смотрели на Альку, и в них читалось отчетливое: "Ты ничего не сможешь с этим сделать".

Около часа совет обсуждал всевозможные нюансы, намечал предварительный план действий, и, когда все закончилось, Алька специально осталась последней, выпроводив Беатриси со словами:

— Мне нужно поговорить с богиней наедине.

— Твое право, — улыбнулась розововолосая.

Штаб опустел. Ави и Алька проводили последнюю взглядом. И посмотрели друг на друга.

— Что тебя беспокоит? — начала Омега.

— Наоборот. — Добрая улыбка. — Это я хотела спросить у тебя.

Ави проронила смешок.

— Алька, за меня больше не надо переживать, мне не нужна твоя опека. — Несмотря на слова, гладкое лицо Ави выдавало усталость. — И чем быстрее ты это примешь, тем легче... — выдохнула она, — будет всем.

— Я твоя советница, не мама. — Больно, но показывать это нельзя. — Я была ею с нашей первой встречи и всегда буду на твоей стороне. Мне ли не знать, что даже богам бывает тяжело… — подошла она чуть ближе. — Ты волнуешься из-за Клифа? — дернула кукольница бровью. — Не ври.

Целая палитра противоречивых эмоций сменялись на лице серебряной одна за другой. Ави как будто хотела что-то сказать, но постоянно Беатриси и первый Альфа в две руки удерживали её.

— Черт, Аль, — на мгновение треснула скорлупа. — Конечно, я волнуюсь. Ведь это я должна сражаться с армиями врагов, а не он, я должна быть щитом, за которым можно укрыться.

— Он твой отец...

— Нет!.. — секунда ярости. — Нет, — уже не так уверенно. — Я не зна... — окончательно сникла она. Кулаки ее сжались. — Ну почему вы ведете себя так? — поморщилась Омега. — Все должно быть проще: мы едины, они враги, точка. Мы должны быть... должны быть...

— Семьей?

Точное попадание, словно удар под дых.

И Альку радовало это. Она видела, видела за ослепительным мерцанием божественного ту самую волчицу, которая жила со всеми в маленьком домике. Она видела зерно сомнений, правильные вопросы в ее душе. "Не зря ли я убила Калахада?", "Зачем оттолкнула самых близких?", "Альфа действительно моя единственная семья?".

— Когда ты в последний раз говорила с девочками? — впервые Алька подошла так близко, перешла на шепот. — Мелони, Мур, Аннет, Рифа…

— Мы не... — пыталась Омега перехватить контроль, уступая Айвори. — Мы не разговаривали… ни разу… с начала Похода.

— Чего ты боишься? — протянула руку Алька.

— Хм, — отдернула свою белая. Сделала шаг назад. — Я ничего не боюсь, я не сомневаюсь, я — месть за всю боль, что причинили нам люди.

— Ты защищаешься и отвечаешь совсем не на тот вопрос, — выпрямила спину кукольница. — Да, ты не боишься, но понимаешь, что если встретишь своих сестер, — тишина резала слух, — то вся твоя божественность сойдет на нет.

— Прекрати, — проскользнули в ее голосе молящие ноты. — Пожалуйста, хватит.

— Прости. — Снова теплая улыбка. — Таким старухам, как я, всегда требуется смотреть на вещи через ностальгию. — Неожиданно брови Альки поднялись. Она не обращала внимания, пока Ави не сжала медальон на шее, словно ища в нем поддержку. — Какое красивое украшение, — плавно сменила она тему. — Не замечала его раньше.

— А... Это, — раскрыла ладонь Омега. Маленькое украшение, не больше монеты с гравировкой. На одной из сторон кнопка. — Подарок Беатриси. — Большой палец поглаживал металл. — Сказала, что это самое ценное, что у неё есть, и она отдала его со словами, что дарит мне свое сердце.