Все кинулись меня поздравлять, но я быстро прекратил этот процесс и занялся инструктажем Матея и пары воинов ему в помощь. Теперь я должен был подняться в небо сам. Первый человек в небе Этерры! Такую честь я не мог себе позволить уступить никому. Правда, должен признаться, что мне было страшновато. Я боюсь высоты и перебарывать этот страх мне непросто. Но надо «держать марку» перед окружающими. Надо зарабатывать авторитет.

Пересилил себя, сделал «морду кирпичом» и начал размещаться. Втиснулся в сиденье наблюдателя, привязался, и дал отмашку стравливать канат. Прошел несколько шагов, после чего сидушка поддернула мою пятую точку вверх и ноги потеряли контакт с землей.

Мое тело оторвалось от земли и уверенно начало набирать высоту. Перехватило дыхание, и я намертво вцепился руками в канат. Люди внизу безмолвствовали. Когда воздушные змеи вытянули меня выше деревьев, передо мной открылась завораживающая картина.

По пустынному необъятному морю монотонно катились величественные волны с грозным гулом разбиваясь о каменистый берег. На сине-серой, почти стального цвета, воде плясали белые барашки пены. Над морем причудливой горной грядой нависли облака, под которыми с резкими громкими криками носились чайки.

Посмотрев вниз, увидел, как люди, застыв с задранной головой и разинув рты, смотрят на меня. И только мой десятник крутит лебедку, все больше выпуская канат.

— Матей! — заорал я десятнику. — Стоп лебедка!

Матей остановил вращение и подъем тут же прекратился.

— Шрам... Шрам... Шрам! — донеслось до меня восторженное скандирование с земли.

Повисев в воздухе еще несколько минут, я дал команду на снижение. Приземлившись, попал в окружение восторженно орущих воинов. Если бы не разница в статусе, то и обниматься бы полезли, а может и в воздух бросать, хе-хе. Я и сам был счастлив от того, что испытание прошло удачно.

Вторым в небо запустили Матея, а я стоял простым зрителем. Мне надо было убедиться, что все смогут сделать и без меня. Второе испытание прошло как по маслу, действительно, ведь ничего сложного, когда уже все заблаговременно подготовлено. Вот когда Матея приземлили, вот тут бойцы оторвались. И наорались, и наобнимались.

Дав народу проораться, начал раздавать поручения. На этом месте, за сегодня-завтра должны выкопать укрытие для змея и каната. Чтобы при угрозе с моря тилинкитов или других разбойников, подать тревожный сигнал и успеть спустить наблюдателя, спрятать в укрытии воздушного змея с канатом, замаскировать заранее нарубленными ветками лебедку и вовремя скрыться с этого места от нападающих.

Я уже объяснял старосте, как надо строить систему наблюдения, но не поленился еще раз повторить. Приказал завтрашний день посвятить тренировкам группы наблюдения и оборудованию места наблюдения. Также строго-настрого приказал завтра никому в море не выходить и не ходить на берег. Я собрался готовить и устанавливать садки с моллюсками.

Закончив с указаниями, забрал охрану и убыл в деревню. Надо было проконтролировать подготовку садков для завтрашнего «заряжания» и установки. Прямиком проехал к Искрену и до вечера возился с ним с подготовкой «устричных домиков».

Прошла очередная ночь. Жители сегодня встречали меня чуть не как посланника предков. Сдергивали головные уборы и «лупили» земные поклоны, пока я не скрывался из глаз. Все понятно, значит вчера поделились увиденным свидетели моего подъема в воздух.

После тренировки и завтрака взял охрану и поехал к Искрену. Искрен с сыновьями был уже готов. Они загрузили в повозку четыре готовых садка, кусок полотна, величиной с банное полотенце, топоры, огниво и ждали только меня.

Выезжали из деревни мы одновременно со второй колонной. Это целая толпа местных во главе с Гостомыслом спешила лично лицезреть «полет» человека в небе. Хорошо, что толпа большая, у них сегодня там работы немало: и яму достаточно большую вырыть надо, и настил сделать, которым эта яма закрываться будет, а еще маскировку для укрытия и лебедки подготовить.

Мы же быстрым маршем выдвинулись к побережью. При приближении к берегу моря, по пути начали собирать валежник. На берегу мне нужен будет костер. Выйдя к берегу, я приказал воинам оцепить наш участок берега, а бабайковцам развести костер и насобирать дров побольше. Сам же разделся и, под взволнованные взгляды Искрена с сыновьями, полез в воду.

Один из сыновей убежал за спрятанной неподалеку лодкой, а Искрен со вторым сыном занялись дровами и подготовкой восьми мощных колов. Они нужны будут для того, чтобы вбить их в морское дно, а уже к ним привязать садки для моллюсков.

Море не замерзало, несмотря на низкую температуру. Камни на берегу были покрыты плёнкой льда и идти было тяжело, скользко и холодно. Однако, это надо сделать. Не хочу дальше тянуть с этим. Мне было еще холоднее, чем на речке у Оряхово. Может быть, из-за ветра.

Собрал нужное количество морских устриц я с трудом, замерз неимоверно. Часто сводило судорогой ногу, я уже потом и пояс с кинжалом навесил, чтобы колоть себя при судороге. Вышел на берег синим и был буквально на руках подтащен к жарко пылающему костру, насухо обтерт, одет и напоен горячим взваром.