При объезде манора также старался внимательно и скрупулезно давать оценку увиденному. Вдруг увижу что-то, что позволит дать толчок в развитии близлежащим деревням. Но, к своему глубокому сожалению, ничего не нашел. Удобная речка для постройки водяной мельницы, а также приводов к лесопилке или станкам, только возле Оряхово. Соль выпаривать можно только возле Бабаек, остальные деревни расположены значительно дальше от побережья.

Выходов нефти на поверхность я не увидел, каменных россыпей увидел много, но выгодно ли ставить каменоломню, оценить не смог. Не разбираюсь я в этом. А вот насущная необходимость в добыче присутствует. Мне и известняк надо, и гранит, и от мрамора не откажусь. Нужна хорошая глина и, в перспективе, песок. Может, это все и есть, но в поездке я этого не увидел.

К тому же, через десятицу пошел снег и все усложнилось. С головой нас не накрыло, как, к примеру, на Камчатке или Сахалине, но земля под снежным покрывалом спряталась. С оценкой местности стало еще тяжелее. Плюсом к моему походу стало то, что я сделал карту манора. В черновике пока, но ничего, по возвращении в Оряхово, сделаю чистовой вариант.

К Оряхово мы выехали во второй половине дня вконец измотанными. Хотелось вымыться в горячей воде, поесть чего-нибудь вкусного и завалиться спать. Врать не буду, голодными мы не были. Пеммикан показал себя выше всяких похвал, даже круче глубокоуважаемого мной сала, хе-хе.

В походе мы вообще не голодали, щедро получая от нового продукта все необходимые питательные вещества и даже витамины, но вот насладиться вкусом хорошо приготовленного блюда, это слова из другой песни.

Обрадовало, что при подъезде к селу, нас перехватил хорошо замаскированный пикет. И если бы они не захотели, мы бы их не увидели. Только узнав нас, к нам вышел старший пикета и представился. А в село посыльного с сообщением о нашем прибытии он отправил еще раньше. Значит, служба организована. Молодцы!

Оряхово встретило нас гомоном и каким-то муравьиным копошением. Куда я не кидал взгляд, везде кипела работа. И это зимой, когда в селах обычно жизнь затихает. На въезде меня встречал староста. И видно было, что он доволен, как слон после купания.

Я тепло поздоровался с Булычем, пригласил его сопроводить меня до дома и по дороге расспросил о том, как он съездил в Аристи. С улыбкой понаблюдал, как Тишило сдерживается, чтобы не броситься к отцу обниматься. В отличие от отца, у Тишило все на лице было написано: и радость встречи, и желание поделиться новостями и своими приключениями.

Я улыбнулся, представляя какой им предстоит дома ужин сегодня. И с каким удовольствием и гордостью будут слушать своего старшего сына родители, а также младшие братья и сестры. Не кривя душой, похвалил Тишило перед отцом. У того аж глаза повлажнели.

Сам староста с удовольствием рассказал, что довел обоз с налогом без происшествий. Сдал все новому кастеляну Патрику в полном объеме и своевременно. Немного расторговался в городе тем, что взял с собой в запас, и готов дать полный отчет.

Уточнив, что у нас в селе все хорошо и нет проблем, требующих моего немедленного вмешательства, я сказал ему, что жду его на следующее утро, после завтрака с докладом. Затем отпустил вместе с сыном домой. Однако, они все равно проводили меня до дома и только после этого отвернули к себе.

Дом встречал меня открытыми нараспашку воротами и выстроенной перед крыльцом прислугой во главе с ключником Джеймсом. Я подъехал к ним верхом, а мое сопровождение посыпалось с седел сразу возле ворот. С непередаваемым облегчением я соскользнул с Князя на землю.

— Спасибо, дружище, — ласково потрепал я своего коня по шее, получив в ответ довольный «ффыррк» прямо в лицо.

Передав Князя подскочившему конюху, я шагнул к встречающим. Все глубоко поклонились.

— С возвращением Вас, господин, — Джеймс выпрямился и сместился в сторону, а ко мне шагнули горничные.

У Ивы в руках была чарка, до краев заполненная каким-то парящим на холоде напитком, а Мила держала тарелку с сыром на полотенце. Даница сначала взяла у Ивы чарку и с поклоном подала мне, а затем сменила ее на сыр. Хм... Подогретое вино?!

Интересно, глинтвейн я в первый раз на Этерре увидел. Хотя, где я должен был его лицезреть? Первую зиму в деревне провел и вот, только сейчас, в «блааодные» выбился. Может, это фишка аристократов?

— Я дома! — с удовольствием выдохнул я, выпив до дна вино и закусив кусочком сыра.

А ведь я все эти дни обходился без женщин! Глаза сами собой начали пожирать Иву и Милу. Надо же, куда и усталость делась? Видимо, на моей роже все было так явно написано, что щеки у девушек стали просто пунцовыми, а Джеймс с трудом спрятал улыбку.