Ногу в стремя, согнуться, крюк на тетиву, разогнуться, болт на направляющие, короткое прицеливание — дуц! Один из молодых парней хватается за впившейся в грудь болт и замертво падает на снег.

Оставшиеся трое с криками метнулись к двум растущим рядом елкам. За одну заскочил парень, а за другую мужик. Оставшийся парень попытался тоже спрятаться за деревьями, но его вытолкали оттуда.

— Я сдаюсь! Сдаюсь! — заорал он, откинув в сторону топор.

— Хорошо, подними руки и иди к нам, — сказал я ему и хитро улыбнулся. — Нам, в принципе, двоих хватит. Трое не нужны.

— Я тоже сдаюсь! И я! — тут же послышалось из-за деревьев.

Бандитов разоружили, всей троице связали руки и поставили передо мной. За это время я успел вырезать свой болт из убитого разбойника.

— Как и обещал, двоим из вас я могу сохранить жизнь, — подтвердил я своё обещание. — Но только тем, кто будет мне полезен.

— Если не придумаете, чем меня заинтересовать, то отправлю вас к предкам. Будете на том свете рассказывать, как докатились до жизни такой, — я безразлично скользнул по ним взглядом.

— Я буду полезен, — сразу ответил тот парень, которого вытолкнули из-за укрытия. — Меня зовут Передер.

Я с трудом сдержал смех (вот ведь мама с папой именем наградили!), а он мстительно глянул на своего старшего подельника и, кивнув на него, добавил:

— Вот он у нас главарь и я знаю, где он прячет свои деньги.

— Ах ты, мразь! — злобно рыкнул главарь, разворачиваясь к предателю.

Я коротко пробил в печень, и мужик сложился как карточный домик. И сразу заговорил второй парень.

— У нас лагерь недалеко. Там осталось три человека. Они болеют, простудились. Поэтому Джодок, — кивнул он на валяющегося в снегу мужика. — Не взял их сегодня на дело.

Договорить можно было и потом. Сейчас надо разобраться с лагерем. Я взял с собой двух бойцов, Передера в качестве проводника и рванул к разбойничьему лагерю. Последний из моих дружинников затрофеил убитого душегуба, засунул кляп в рот главарю и, держа полкилометра дистанции, повел пленных за нами. Естественно, никому из них руки не развязывали.

Вскоре мы вышли к разбойничьему лагерю, где десяток землянок жались друг к другу среди деревьев. И только над одной из них курился дымок. В центре лагеря горел костерок, у которого скорчилась замотанная в шкуры одинокая фигура. С краю лагеря был оборудован утепленный навес, перед которым стояли двое пустых саней.

Остановив свою группу, я зарядил арбалет и медленно начал сближение, смещаясь так, чтобы выйти к разбойнику точно со спины. Часовой (это же часовой?) меня не услышал. Не услышал ни тихий скрип взводимого арбалета, ни похрустывание снега под снегоступами.

Может, он спал? Может, потрескивание костра перебивало все звуки, а может, его самочувствие мешало оставаться на чеку. Все же, он болен, как и те двое в землянке. Я спокойно, как на стрельбище, прицелился разбойнику между лопаток и мягко нажал на спусковой крючок.

Раздался стук сработавшего арбалета и в спине часового появился болт. Разбойник дернулся и молча завалился лицом в огонь. Я махнул рукой своей группе и быстро перезарядил арбалет. Не обращая внимания на костер, в котором начал чадить закутанный в шкуры часовой, мы подтянулись к той палатке, над которой вился дымок.

— Вымани их на улицу, — приказал я Передеру.

А сам с заряженным арбалетом спрятался за соседнюю землянку, потихоньку следя за разворачивающимся действом. Мои бойцы встали по обе стороны от входа в землянку с разбойниками, укрывшись за углами строения. А перед самой землянкой встал Передер.

— Братва, мы вернулись! — заорал он со счастливым лицом. — Гляньте, что мы привезли! Какая добыча!!!

В землянке заворочались, забубнили гнусавыми голосами, и через минуту дверь в жилище разбойников распахнулась. На свет показался щурящийся на солнце мужик в мохнатой шапке. Матей выскользнул из-за угла и выдернул из прохода ничего не понимающего разбойника, тут же чиркая его кинжалом по шее. За первым бандитом показался следующий. К нему бросился второй боец и, не заморачиваясь, ткнул его копьем в живот. Вот и все! Операция «Буря в стакане» завершилась сокрушительной победой.

Дальше пошел шмон, в ходе которого к лагерю подтянулась вторая группа с пленными. Передер показал тайник главаря. В объемном кожаном кошеле, закопанном под его лежанкой, лежали серебряные монеты и различные украшения. Тоже, в основном, серебряные, но нашлись и золотые сережки, и несколько камушков в кольцах и кулонах. Немалая добыча!

— Ну, считай, себе ты жизнь заработал, — успокоил я Передера и указал на санный след, уходящий из лагеря. — А куда ведет этот зимник?

— К торговому тракту, достопочтенный, — угодливо затараторил Передер. — Вы немного не доехали до этого места.