Все опечатал восковыми печатями и запретил убираться в моих спальне и кабинете без моего присутствия. В коридоре же, еще раньше, был выставлен пост. И вход в оба помещения был под присмотром. А окна были на глазах у поста, который выставлялся на улице у ворот. В последующем надо будет придумать, где сделать сокровищницу. Все-таки, спальня — это не место для хранения денег. Заходящие ко мне в гости женщины будут отвлекаться, хе-хе.

Наконец, раздал все долги по закупкам и зарплатам. Даже на душе стало легче. Никогда не любил быть кому-то должным. Старался никаких кредитов не брать, а если уж брал в долг, то прилагал все силы, чтобы как можно быстрее рассчитаться.

Столяру отдал свою линейку с транспортиром для «размножения». Хочу перевести своих мастеров на единую систему, чтобы не путаться с размерами хотя-бы здесь, в Оряхово.

Выделил время на серьезный разговор со старостой. Булыч оказался очень здравым и предприимчивым руководителем. И я хотел, чтобы он был доволен своей работой на меня. Предложил ему на выбор: фиксированный оклад или процент с прибыли, и староста меня не разочаровал, выбрав процент.

Выбрали места для представительства Алоиза. Чтобы все поместилось, и складские помещения, и торговая лавка, и прочее. Сейчас места для всех построек я утверждал лично. Выбрали место постройки жилья для привезенных Алоизом работников.

Решили со старостой вопрос с харчевней и борделем. Мы хотели войти в долю с владельцем уже работающей харчевни. Расписали ему все выгоды этого решения: и аристийское вино (мой высокоградусный алкоголь) по себестоимости, и поставка продуктов по демпинговым ценам. Административный ресурс, в конце концов! Но он уперся, желая остаться единственным владельцем заведения.

Пришлось, вместе с семьей, утопить его в колодце. Шучу! На паритетных началах с Булычем решили открыть свою харчевню, деля как расходы и риски, так и доходы пополам. В управляющие надо будет пристроить какого-нибудь толкового ветерана.

На таких же условиях решили открыть бордель. Староста сказал, что управляющую и работниц туда наберет сам. Я только предупредил, чтобы набор был исключительно на добровольных началах и туда не попали совсем юные девушки. И, естественно, чтобы мое участие в открытии борделя для всех, кроме Булыча, являлось тайной.

Наконец получилось изготовить токарный станок, и он так впечатлил мастеров, что под их настоятельными просьбами сразу пришлось делать второй. На первом станке непрерывно выделывались древка для стрел, болтов и сулиц. На втором начали точить деревянную посуду и небольшое количество детских игрушек. Нашли мастерицу, которая неплохо могла раскрашивать изделия.

Уровень оформления игрушек хотелось бы видеть повыше, но в Оряхово никого лучше не нашлось. На будущее, надо искать хороших оформителей на стороне. Да и мастерскую по изготовлению красок я бы не отказался поставить. Пока же выбор красок был крайне скуден. На растительной основе, кажется, но я не углублялся. Вот честно, на все время просто не хватает.

Изготовили станок для натяжения арбалета и сразу начали делать второй, в облегченном, походном варианте. Вышел и первый образец нового арбалета по моим чертежам. Мне и мастерам нужен был опыт изготовления нормального арбалета, а не того дерьма, которым пользовались сейчас.

Поначалу я хочу наладить выпуск довольно простых арбалетов двух видов: с деревянной дугой для ополченцев и композитной — для дружинников. Подходящую для дуг сталь я пока не мог производить. Арбалет с деревянной дугой можно было делать намного быстрее, чем с композитной, но он не выдерживал большую нагрузку. Ничего, для начала надо обеспечить хотя-бы такими. Потом, по возможности, буду улучшать качество.

В остальном, арбалеты были идентичны. Я выбрал простую схему, со стременем и поясным крюком для заряжания. Согнулся, зацепил крючок за тетиву, разогнулся, натянул тетиву и поставил на взвод, — арбалет взведен. Также использовал простейший штыревой спусковой механизм. Для своих дружинников композитные дуги я делал из дерева, сухожилий и роговых пластин. Снаружи от деревянной дуги крепились эластичные сухожилия, а изнутри — роговые пластинки из козьего рога.

Само ложе и приклад арбалета потребовал делать из дуба или вяза — аккуратными и удобными, чтобы оружие было «прикладистым». Для этого на прикладе выстрогали специальную щеку, испытывал лично. Смонтировали и простейшее прицельное приспособление: мушку и прицельную планку.

Тетиву начали изготавливать в основном из пеньки и реже — из сухожилий животных. Для дружинников я приказал начать изготовление кожаных чехлов на арбалетные дуги, чтобы защитить тетиву и сами дуги от влаги. Болты, как я и говорил, точили на токарном станке, а их оперение делали в основном из дерева, но в некоторых случаях использовали кость или кожу.

Испытал новый арбалет за селом, мне понравилось. Заряжался легко, к прицелу приноровился быстро, болты летели, не ломая траекторию. Бойцы навязали мишеней из хвороста. Этакие вязанные болваны, чтобы болты не ломать. Поставил их на разном расстоянии и опытным путем выяснил, что мой арбалет бьет примерно до двухсот метров. Ну, может немного дальше.

А прицельная дальность составила метров восемьдесят. Меня это вполне устроило. Сначала подумал сразу арбалет себе захапать, но потом оставил для образца в мастерской. Потерплю немного для пользы дела. Там же заказал десяток павез* для будущих арбалетчиков и четыре десятка шлемов типа дзунари-кабуто с сикоро**. Мне нужна была дешевая и надежная защита головы и шеи для лучников и арбалетчиков, и я посчитал, что этот вариант подойдет идеально.