— Наш источник в Кремле только что сообщил о затруднениях при выборе этого преемника. Обычно же как бывало — помнишь наверно предыдущие случаи? В день смерти генерального секретаря на совещании в Кремле определялся следующий руководитель, верно?

— Да, — сказал Рейган, — вспоминаю, что так было и в 82, и в 84-м. А сейчас что-то изменилось?

— Изменилось… сегодня кремлёвские старцы не смогли выбрать самого достойного. Голоса разлеглись поровну, 50 на 50.

— Надо же, — удивился Рейган, — прямо как у нас — у меня с конкурентами тоже очень небольшой разрыв был и в 80-м, и в 84-м. А кто у них соперничал?

— Основная борьба идёт между Горбачёвым и Романовым.

— Романов-Романов… — пробормотал Рональд, — к царской фамилии он не имеет отношения?

— Ничего общего, — вежливо отрезал Кейси, — это в России такая же распространённая фамилия, как у нас Джонсон или Браун. И вот только что пришло подтверждение словам нашего источника, — и Кейси передал президенту слепой факс.

— Что это?

— Это гранки завтрашней газеты Правда… по московскому времени уже сегодняшней — сообщение о смерти генсека и перевод. Не объявлен руководитель комиссии по организации похорон, просто перечислили состав и всё. Горбачёв, правда первым номером идёт, а Романов вторым.

— Любопытно, — Рейган прочитал факс и отложил его в сторону. — Справочку по кандидатам можешь дать?

— Конечно, Ронни, — и Кейси положил на стол перед президентом кожаную папку с вытесненной эмблемой ЦРУ. — Для того и пришёл.

— Хм, — Рейган полистал содержимое папки, — а если на словах? Кто из них более выгоден для нас?

— По согласованному мнению наших аналитиков — Горбачёв. И я с ними согласен.

— Почему?

— Романов из старой гвардии, ветеран второй мировой, он жёсткий и авторитарный лидер, долго был первым лицом в Ленинграде, втором по значимости русском городе. Наверняка он будет укреплять дисциплину, как Андропов, закручивать гайки и совать нам палки в колёса при любой возможности.

— А Горбачёв?

— Он моложе, на войне не был, всё детство и юность провёл под Ставрополем…

— Где это?

— Юг России, рядом с Кавказом… так вот, с ним скорее всего удастся договориться по большему кругу вопросов, чем с Романовым. К тому же в прошлом году он ездил в Лондон, и Маргарет…

— Да-да, припоминаю, — тут же встрепенулся Рейган, — это было недавно в сводке.

— И Маргарет, — продолжил Кейси, — отозвалась о нём достаточно комплиментарно. К тому же в личной беседе с нашим послом она добавила, что на Горбачёва оказывает большое влияние его жена. А ты наверняка знаешь, что с подкаблучниками работать проще.

— Надо же, как интересно у нас дела закручиваются, — произнёс Рейган. — Оказать какое-то влияние на выборы нового генсека мы, как я понимаю, не в состоянии?

— Это уж точно, — ответил Кейси, — возможности нашего источника в Москве так далеко не заходят.

— А пожалуй, я съезжу на похороны Черненко, — объявил после недолгого размышления Рейган, — сейчас внесём изменения в состав нашей делегации — когда уж они там состоятся?

— Послезавтра, сначала у них идёт трёхдневный траур, а потом уж пройдут похороны.

— На Красной площади?

— Да, как обычно.

— Всё, решено — я еду в Москву, — и Рейган решительно набрал номер госсекретаря Шульца.

— Хелло, Джо, — сказал он в трубку, — у меня важный вопрос к тебе — зайдёшь?

Рейган выслушал ответ, потом оттранслировал его Кейси:

— Через десять минут будет — останешься послушать?

— Зачем? — удивился Кейси, — мы кажется все вопросы обсудили…

— А ты не хочешь прогуляться в логово русских медведей? — предложил ему Рональд.

— Не уверен, что это будет воспринято правильно нашими русскими коллегами… представь, что вместе с Брежневым к нам приехал бы тогдашний председатель КГБ… как его… Берия.

— Берию расстреляли тридцать лет назад, — меланхолично поправил его Рейган, — но в целом ты прав, наверно твоё присутствие будет нежелательным.

Лирическое отступление 2. Проблемы СССР 1985 года

Творческая интеллигенция, в общем, копила злобу, выплёскивая её на кухонных посиделках и первомайских шашлыках. Что её, интеллигенцию, затирают и кошмарят цензурой. А если б не затирали и не кошмарили, она бы, интеллигенция ого-го бы что выдала на поверхность, так что все рты раскрыли бы от изумления.

Но если вглядеться в существо проблемы, то получится совсем даже обратное — вспомним угар перестройки и вольно-незалежные 90-е годы. Много ли мировых шедевров мы получили из освобождённой от цензурно-партийных пут творческой прослойки? Да ни хрена подобного, по пальцам двух рук пересчитать можно, что достойной литературы, что кино-произведений (Балабанов-Пелевин… да и всё на этом). К тому же, если совсем честно, то упадок в этих областях начался уже с началом 80-х, примерно в это время закончился творческий толчок, который дала оттепель. Что там можно вспомнить из искусства 80-х? Разве что «Иди и смотри» да «Кин-дза-дзу»… ну «Собачье сердце» ещё возможно, каким-то чудом вышедшее от беспросветного в общем и целом Бортко.