— И с чем же связано такое мнение? — хмуро спросил Щербицкий.

— Понимаешь, — перешёл на ты Романов, — Васильич, мировой опыт показывает, что такой формулировки вообще нигде нет, кроме как у нас — что это за страна, которая сохраняет возможность отделения своих частей? Нет таких ни в Европе, ни в Америке, ни даже в Африке.

— Но ведь введено это правило было ещё при Ленине, — попытался возразить Щербицкий.

— Тогда совсем другие условия были, — парировал Романов, — надо было собирать страну после развала в гражданскую. Придумали такую вот схему, чтобы не пугать национальные окраины… но она же полностью исчерпала себя ещё до войны. Вот ты прямо скажи — Украина способна выйти из состава Союза, опираясь на эту статью?

— Ты же сам знаешь, что нет, — ответил Щербицкий, — тем более, что этого КГБ не допустит ни за что и ни когда…

— А зачем же тогда эта фикция в Конституции?

И Щербицкий затруднился с ответом на этот вопрос…

Нефть

Примаков вылетел в Багдад после короткой, но информативной беседы с Романовым.

— Вот, сами смотрите, — выложил тогда перед ним Романов график, круто загибающийся вниз на правой части рисунка. — Это цена барреля нефти сорта Брент на Нью-Йоркской товарной бирже. В долларах, разумеется.

— Я в курсе, Григорий Алексеевич, — отвечал Примаков, — что цены на энергоносители в мире стали здорово снижаться.

— А причинами этого снижения не интересовались?

— Так глубоко в эту тему я не погружался, но наверно они ничем не отличаются от сотен других похожих ситуаций — предложение превысило спрос.

— Верно, превысило, — задумчиво сказал Романов, — а самая главная на то причина, это наращивание добычи в США и в Саудовской Аравии. А спрос снизился в связи с некоторым замедлением мировой экономики и переключением на альтернативные источники, биодизель, ветрогенераторы, солнечные батареи…

— Да-да, — вклинился в поток Примаков, — не далее, как вчера читал огромную статью в Экономисте про эти солнечные панели. Там серьёзные проблемы с коэффициентом полезного действия.

— Так вот, надеюсь, вы понимаете, что снижение цен на нефть абсолютно невыгодно нашей стране?

— Конечно, — подтвердил Примаков, — я даже могу сказать, сколько мы теряем на каждом долларе снижения, одно наше подразделение недавно делало такие подсчёты.

— И сколько же? — заинтересовался Романов.

— Около миллиарда… — ответил Примаков, — плюс-минус несколько процентов. Так что если цена упадёт на 20, допустим, долларов за баррель, то наши потери выразятся в сумме двадцати миллиардов за год.

— Не очень приятные цифры, Евгений Александрович, — сказал Романов, — а ведь к этому надо добавить потери при экспорте нефтепродуктов и газа, так что наверно её на два можно смело умножить.

— Ну не на два, — позволил себе поспорить Примаков, — но на полтора точно. Всё равно это будет не очень приятно для нашей экономики, согласен.

— Так вот, — продолжил Романов, — что-либо сделать со спросом вряд ли в наших силах — зелёная энергетика будет и дальше развиваться, а сменить падение мировой экономики на рост не под силу вообще никому. Равно как и с добычей в Штатах мы ничего поделать не сможем. А вот Саудовская Аравия и соседние с ней страны это более удобная для нас тема.

— Можно попробовать хотя бы немного сократить наш экспорт, — предложил Примаков. — Тогда мировое предложение упадёт.

— Как вы это себе представляете? — удивился Романов, — у нас все экспортные поставки идут по жёстким долгосрочным контрактам. Штрафные санкции же придётся платить…

— Некоторые контракты скоро заканчиваются — в переговорах по их продлению можно, например, проявить некоторую гибкость.

— Да, это интересная тема, — задумался Романов, — надо обдумать. Но я вас пригласил собственно по вопросам, связанным с арабским востоком — вы же, кажется, специалист именно по этому направлению?

— Не буду отказываться от очевидного, — скромно отвечал Примаков.

— Так что если коротко, вам, Евгений Александрович, даётся в руки карт-бланш на то, чтобы саудовцы и их соседи притормозили, скажем так, рост добычи нефти на своих скважинах.

— Будет ли мне оказано содействие по линии Министерства обороны? — поинтересовался Примаков.

— Безусловно — полное и безоговорочное. Поставка любых вооружений, кроме ядерных, конечно, поддержка ГРУ, любые специалисты в нужных областях.

— Можно ли будет задействовать наши контакты в дружественных разведках? — задал второй вопрос Примаков, — я имею в виду ГДР, Болгарию и Сирию в основном.

— Всё на ваше усмотрение, Евгений Александрович, — благожелательно ответил ему Романов.