— Вот о каких, — Романов открыл свой блокнот и зачитал сухую статистику, — когда сборная СССР последний раз участвовала в финальной стадии чемпионатов мира или Европы? Я могу напомнить — в 82 году, а до этого 72… не маловато ли одного раза за 15 лет. Теперь что касается клубов… вот у меня сводная табличка победителей еврокубков за эти же 15 лет — всего 45 штук, включая Кубки чемпионов, кубков и УЕФА. Так вот, на первом месте Германия, 13 побед, на втором Испания, 10, потом Англия и Италия, по 7… СССР на десятом месте, 2 победы.

— 3 победы, — уточнил Лобановский, — ещё Суперкубок в 75 году.

— Ну хорошо, три, — не стал спорить Романов, — все равно этого маловато. Не кажется ли вам, что пора выводить наш футбол на новый уровень?

Лобановский, как и остальные собравшиеся, промолчал, поэтому свою речь продолжил Романов.

— То же самое и в хоккее, — видя непроизвольное движение Тихонова, он поправился, — хорошо, не совсем то же самое, побед на мировой арене у нас тут значительно больше, но они же перемежаются откровенными провалами, как вот только что в Праге. Так что поле деятельности для улучшения ситуации и тут необъятное.

Романов открыл новый лист в блокноте и продолжил:

— Про летние Олимпиады даже говорить не хочется — восемь лет жизни вычеркнуто у наших мастеров спорта. С зимними ситуация получше, но ненамного — в Сараеве нас практически догнали ребята из ГДР. Вступительное слово я сказал, теперь жду конструктивных предложений от собравшихся, — и он обвёл строгим взглядом всех сидевших за столом.

— Григорий Васильевич, — первым нарушил молчание Лобановский, — вы же не хуже всех нас знаете про объективные причины нашего отставания в спорте.

— Перечислите их, пожалуйста, Валерий Васильевич, — попросил его Романов.

Тот пожал плечами и начал загибать пальцы:

— Климат, это первое. В Европе можно играть в футбол чуть ли не круглый год… в Англии, например, в так называемую Рождественскую серию, это с 26 декабря по 2 января, команды в чемпионате играют по 5-6 матчей. А у нас период с ноября по март это мёртвый сезон.

— Вы продолжайте, продолжайте, — улыбнулся Романов, делая какую-то пометку у себя в блокноте, — мы внимательно слушаем.

— Во-вторых, — решился Лобановский, и наверно в самых главных — это особенности нашего спорта, о которых вы прекрасно знаете — у нас же все поголовно любители, в отличие от профессионального спорта на Западе.

— И что, это мешает нашим футболистам показывать хорошую игру? — включил дурака Романов.

— Да, мешает, — мужественно поднял перчатку Лобановский, — у них там люди бьются за обеспеченную старость, ведь не секрет, что лучшие игроки получают там миллионы, а у нас в случае травмы и невозможности продолжать карьеру, спортсмены оказываются выброшенными из жизни…

— Ну не всё так плохо, — возразил Романов, — пенсии заслуженным мастерам платят очень неплохие. Опять же есть возможность пойти в тренеры.

— Есть, — не стал упорствовать Романов, — но чисто статистически тренеров в том же футболе требуется в 10-15 раз меньше, чем игроков. Так что это не выход. К тому же в западных чемпионатах существует возможность покупать игроков из других команд и даже стран — это очень важно для усиления игры. У нас же все переходы между командами замыкаются в рамках страны… даже республики, все ведь знают, что в киевское, например, Динамо пригласить грузинского или армянского футболиста практически нереально. Про другие страны я даже заикаться не буду…

— И совершенно напрасно, — улыбнулся Романов, — можно и позаикаться — есть такое мнение, что с этого сезона советские команды получат возможность приглашать зарубежных игроков.

Собрание заволновалось, а общее мнение высказал Тихонов:

— Это официальное заявление, Григорий Васильевич? — прямо спросил он.

— Официальнее не бывает, — ответил Романов.

— И что, например, мы Марадону сможем позвать в Зенит? — прорезался голос у Садырина.

— Почему нет, Павел Фёдорович, — ответил ему председательствующий, — можно и Марадону. Насколько я знаю, у него есть большие проблемы в Наполи — команда едва-едва не вылетела во вторую итальянскую лигу, голы он забивает с большим трудом, вполне можно было бы и договориться.

— А Платини можно будет подписать? — спросил Бесков.

— Платини уже старый, тридцатник разменял, — ответил Романов, — зачем нашему футболу стареющие звёзды?

— Как зачем, — заволновался Бесков, — чтобы привлекать зрителей. На Платини вдвое больше народу придёт поглядеть. К тому же стиль игры у него очень подходит Спартаку…

— Хорошо, добавим к списку Мишеля, — черкнул очередную строчку в блокноте Романов, — но лучше бы ограничиться футболистами из стран, с которыми у СССР тёплые отношения, Южная Америка подходит.