— А что же тогда будет полезной нагрузкой для Энергии? — растерянно спросил Челомей. — Она ведь до ста тонн может выводить…

— Модуль для станции «Мир», — предложил Романов, — например. А в дальнейшем лунный корабль — мы должны высадиться на Луне и доказать всему миру приоритет наших космических программ.

— А почему «Скиф» и «Буран» закрываем? — спросил Глушко.

— Буран это калька с американских Шаттлов, а вы знаете, сколько стоит запуск одного Шаттла?

— Приблизительно, — отозвался Челомей, — несколько сотен миллионов долларов.

— А если не приблизительно, а точно, то один миллиард долларов… а наш Союз запускается всего за 30 миллионов — почувствуйте, как говорится, разницу. Прикроют они это направление в ближайшие годы, потому что оно оказалось тупиковым. И зачем нам повторять американские ошибки? А Скиф… Скиф закрывается, потому что так называемая программа «звёздных войн» в Штатах это фикция… пустые слова и обещания — они и через 50 лет не сделают ничего подобного. Так что нам можно расслабиться и сэкономить значительные средства из бюджета — нечему там противодействовать, если коротко.

— Теперь относительно вашей зоны ответственности, Георгий Тимофеевич, — Романов повернулся к Береговому, — готовьтесь принимать на баланс китайцев…

— Как китайцев? — не понял тот. — У нас по плану французы и индийцы значатся, а в дальней перспективе сириец и афганец.

— Афганца с сирийцем можете сразу вычеркнуть, а французы должны подвинуться в очереди, — строго ответил Романов, — государственные интересы требуют, чтобы гражданин Китайской народной республики слетал на орбиту не позднее декабря текущего года.

— Есть вычеркнуть, — с потухшим взором отвечал Береговой, — но за 8-9 месяцев подготовить необученного кандидата к полёту будет непросто.

— А вы постарайтесь, — парировал Романов, — тем более, что никаких научных или исследовательских целей китаец преследовать не будет — полёт планируется чисто для обозначения потепления в наших отношениях. Идём дальше, — он перевернул очередной листок, — станцию Мир по предварительным прикидкам мы будем осваивать совместно с американцами и возможно французами.

— Как же так, — не выдержал Береговой, — на Мире же куча программ военной тематики. Как можно пускать туда наших стратегических противников?

— До запуска и начала освоения Мира остаётся больше года, — примирительно заметил Романов, — придумаете что-нибудь. Считайте это важнейшей государственной задачей на текущий год. И ещё один… нет, даже два вопроса. Первый это перенос запусков поближе к экватору — ведь там же это делать гораздо выгоднее, верно, Валентин Петрович?

— Да, всё правильно, — Глушко нервно крутил в руках карандаш, — при запуске с экватора к скорости космического аппарата плюсуется скорость вращения Земли, там она достигает 1600 км/ч, тогда как на полюсе она нулевая.

— И какой выигрыш в забрасываемой массе мы получим, если перенесём запуски с Байконура к примеру… на французский космодром Куру?

— Приблизительно 25-30 процентов, — ответил Глушко, — только кто же нам разрешит запускаться с Куры? Да и логистику тоже надо учитывать, на Байконур детали ракет всё же поближе везти чем в Южную Америку.

— Насчёт Куры я просто наобум сказал, — признался Романов, — однако юг Китая, остров Хайнань, например, это вполне реально. Учитывая потепление наших отношений. И расстояние туда будет поменьше, чем до Куры. Но это вопрос не первостепенной важности, просто запомните или запишите на будущее, а вот то, что важно… — и Романов открыл новый листочек из своей папки, — в ближайшем будущем готовьтесь к тому, что львиная доля запусков будет переориентирована на спутники связи. До 80-90 процентов…

— Откуда ж такие сведения, Григорий Васильевич? — спросил Челомей.

— Не могу разглашать источник, — отговорился Романов, — просто поверьте на слово. И ещё одно… вопрос многоразовости запускаемых аппаратов…

— Так Буран должен был стать первым многоразовым кораблём, — не выдержал Глушко, — но вы только что сказали, что работы по нему прекращаются…

— Буран это слишком сложно и дорого — тут выйдет не удешевление, а подорожание одного запуска, причём в разы. Надо искать дешёвые и эффективные решения, например возврат первых и вторых ступеней и повторное их использование.

— Такие работы проводились, — ответил Челомей, — но к сожалению повторно использовать ничего пока не удалось.

— Считайте, что правительство даёт вам прямое указание на этот счёт — если не первая, то вторая ступень Союзов и Протонов должна стать многоразовой. Это очень важно. И совсем уже последний вопрос на сегодня, — Романов открыл нижний лист из своей папки. — В космической отрасли вводится личная заинтересованность сотрудников в результатах своей работы.

— А это как? — поинтересовался Глушко.