Гришин ничего уже на это отвечать не стал, а просто проследовал за командиром своей охраны.

— Кто напал, какими силами? — спросил по дороге Романов, пока они шли длинными извилистыми переходами куда-то к северной стороне дворца.

— Пока сложно сказать о принадлежности к какой-то группировке, — осторожно отвечал ему командир, — предположительно число нападающих до роты, у них на вооружении кроме стрелкового оружия есть гранатомёты и как минимум один миномёт.

— Цель нападения тоже неизвестна?

— С визитом советской делегации это не должно быть связано, — достаточно уверенно ответил командир, — скорее всего обычный партизанский рейд в логово своих врагов.

— Посмотрим… — хмуро заметил Гришин, — а куда, собственно, мы идём?

— К северному подъезду Арга мы подогнали Ми-8, передислоцируемся на Баграм, во избежание, — пояснил тот.

На улице было свежо и прохладно, по-прежнему мела снежная позёмка. Советское руководство в полном составе плюс охрана загрузилось в нутро транспортника и без особенных приключений всё это было доставлено на базу Баграм.

— Зачем мы сюда потащились, Виктор Васильевич? — хмуро спросил Романов, когда их определили в гостевую комнату при местном аэропорте. — Проще бы было вызвать афганское руководство к нам, как говорится, на ковёр, там бы всё и обсудили.

— Наверно вы правы, Григорий Васильевич, — не менее хмуро отвечал ему Гришин, — но как говорится в другой поговорке — никто ничего не знает, пока сам не попробует, по крайней мере узнали все местные обстоятельства на своей шкуре. Надо провести финальный раунд переговоров с Кармалем и Наджибуллой прямо здесь, а потом сразу же возвращаться… что вы там говорили Рейгану про Стингеры?

— Это переносные зенитные установки, — ответил Романов, — аналоги нашей Стрелы. Очень эффективное оружие против низколетящих воздушных целей.

— То есть наш Ил-62 на взлёте тоже может стать целью для этих Стингеров?

— Может, Виктор Васильевич, — ответил Романов, — но пока поставок Стингеров душманам не зафиксировано. А из гранатомёта в самолёт попасть практически невозможно, так что в этом направлении можно расслабиться…

— Просто так ведь американцы не сдадут свои позиции, — начал размышлять Гришин, — а позиции их здесь очень крепкие… надо думать, что выставить взамен, чтобы можно было поторговаться…

— Иран? — вопросительно поднял брови Романов. — Это болевая точка для Америки со времён захвата заложников в посольстве…

— Да, громкое было дело, — согласился Гришин, — и провал их спецслужб очень громкий. У Ирана же сейчас идёт война с Саддамом…

— Да, пятый год продолжается и конца и края ей не видно… можно было бы предложить помощь Хуссейну с тем, чтобы действовал немного поживее — какой-то значимый город что ли захватил. Короче, чтобы закончил войну победой, это Рейгану наверно понравилось бы. Заодно мы и свои проблемы сможем немного подправить…

— Поясните, Григорий Васильевич, — попросил Гришин, — что за проблемы?

— Я имею ввиду цены на нефть, — ответил Романов, — на фоне начала конфликта Иран-Ирак цена за баррель подпрыгнула до 40-45 долларов, а потом неуклонно начала снижаться, сейчас она кажется в районе 25 и конца этому снижению не видно. Это нам категорически невыгодно, снижается же валютная выручка.

— И что вы предлагаете?

— Немного подправить баланс спроса и предложения на мировом рынке, — Романов закурил и продолжил, — на спрос мы повлиять скорее всего не сможем, это очень сложно и затратно, но вот с предложением совсем другая картина…

— Вы намекаете на удары по иранским нефтеприискам? — спросил Гришин.

— В общих чертах да… но Ираном я бы не стал ограничиваться — отдельные ракеты Саддама вполне могут залететь и другие страны, занимающиеся нефтедобычей… да и блокада, например Персидского залива, сильно помогла бы нам в вопросе сокращения предложения…

— Интересная мысль, — задумался Гришин, — а как это на практике осуществить, не задумывались?

— Помните, я говорил вам про Примакова…

— Да-да, директор института востоковедения и кадровый чекист, — вспомнил Гришин.

— У него обширные личные связи почти со всеми руководителями арабских стран, в том числе и с Саддамом — можно было бы поручить ему эту миссию, думаю, он не подведёт. И да, это ещё не все мои мысли по нефти…

— Продолжайте, — согласился Гришин, — я очень внимательно вас слушаю.

— У нефтедобывающих стран же есть своя организация, ОПЕК называется, расшифровывается как «организация стран-экспортёров нефти».

— Это я знаю, конечно, — ответил Гришин, — там то ли 12, то ли 13 стран, в основном с Ближнего Востока. Регулируют объемы добычи в целях поддержания мировых цен.