Шрифт:
— Успокойся, черт возьми, парень, — сказал шериф, поднялся на ноги и потянул Гаррета за собой. — Док! — крикнул он в коридор.
— Что случилось? — Гаррет всё ещё пытался броситься ко мне, даже когда я откинулась на подушки. — Кто это с тобой сделал? — спрашивал он. Ярость наполнила его слова, и я почти поверила в это. Почти.
— Ты знаешь, кто это сделал, — ответила я, ненавидя дрожь в своем голосе, слабость, которую я только что проявила.
— Откуда мне знать, кто это? — он покачал головой, а потом нахмурился. — Всё, что я знаю, это то, что я, блин, убью его.
— Что за чертовщина тут происходит? — поинтересовался доктор Льюис, просунув голову в дверь.
— Вам нужно осмотреть его, — шериф Кроу дернул Гаррета за руку, пытаясь вытащить его из комнаты.
— Нет, ты должна сказать мне, кто причинил тебе боль. Сейчас же, Рыжик, — проговорил Гаррет и напрягся в руках шерифа, его глаза не отрываясь смотрели в мои.
— Ну же, давай. Я поселю тебя в соседней комнате, чтобы ты мог успокоиться. — Шериф Кроу снова потянул, но Гаррет не сдвинулся с места. — Это был Дэнни, ясно? А теперь пошли.
Гаррет погремел наручниками.
— Я, блин, убью его.
Шериф Кроу немного ссутулился, его плечи подались вперед:
— Тебе не придется. Я уже это сделал.
— Рыжик, скажи мне, что, черт возьми, происходит...
— Вам нужна помощь, шериф? — спросил Рори, появляясь из коридора.
— Просто присмотри за ней. Давай, Гаррет. Позволь доктору подлатать тебя, и я расскажу тебе, что случилось.
— Я не оставлю её.
У меня задрожала нижняя губа, когда я уставилась на мужчину, которого, как мне казалось, я знала, не уверенная, хочу ли я бежать от него или в его объятия. Всё это было притворством, должно было быть.
— Она не в том состоянии, да и ты тоже, — сказал шериф Кроу указав на меня. — Ты её пугаешь. Просто посмотри на неё и прояви немного милосердия, Гаррет.
Гаррет успокоился настолько, что шерифу удалось оттащить его на несколько шагов.
— Я буду в соседней комнате. Тут неподалеку. Никто не причинит тебе вреда. Я обещаю. Не тогда, когда я здесь.
— Даже ты?
Слеза скатилась по моей щеке и остановилась на марлевой повязке посередине носа.
— Что? — спросил он. Это поразило его, и горечь в его глазах всё росла, как капля крови в чистой воде. Шериф оттащил его, и боль снова приняла меня в свои колючие объятия.
Глава 28
Я села на кровати, пряча под одеялом столовый нож, который стащила после ужина.
— Ты сказал, что я могу её видеть. Впусти меня, блин, — услышала я раздраженное рычание Гаррета в коридоре, что заставило меня крепче сжать нож.
— Подожди минутку, сейчас, — Рори старался говорить ровным голосом. — Шериф оставил меня ответственным за всё это родео, так что ты можешь войти, когда я скажу, что ты можешь войти.
Раздался глухой удар о грубые деревянные стены.
— Черт возьми, Гаррет. Отвали!
— Шевелись!
Дверь открылась, и в комнату ворвался Гаррет.
— Эй! — крикнул Рори, который следовал за ним по пятам. — Мисс Вейл, я могу вышвырнуть его из...
— Только попробуй, ты, блин, попробуй, помощник придурка, — ответил Гаррет и резко повернулся к нему.
К чести Рори, он не отступил. Но это не помешало Гаррету схватить его и вышвырнуть в коридор. Гаррет закрыл дверь и щелкнул замком. Мои уши начали гореть, желудок скрутило в узел.
— Мисс Вейл! — Рори постучал в массивную дверь.
— Я в порядке, — крикнула я. — Просто подожди снаружи.
Гаррет бросился ко мне и сел на кровать, затем притянул меня в свои объятия.
— Господи, что случилось?
Он отстранился и провел ладонью по моей распухшей щеке.
— Как он мог? Я знал Дэнни, — проговорил он изменившимся тоном, весь как будто превратившись в камень. — Я бы убил его своими гребаными голыми руками за то, что он сделал это с тобой.
— А ты бы смог?
Я попыталась взвесить всё, оценить его поступки, решить, был ли он монстром или человеком.
— Что ты имеешь в виду? — спросил он и снова притянул меня в свои объятия.
В моём сердце всё закипало и искрилось от его близости, как в печке, но сомнение затмевало любое пламя.
— Я имею в виду, что Дэнни говорил разные вещи, — сказала я, но не выпуская лезвие.
— Например, что? — спросил он, целуя меня в лоб, его теплые губы напомнили мне о ночах, проведенных в безопасности в его объятиях.