— Они всегда так говорят, — усмехнулся он, затем резко остановился. — Я никогда не слушаю.

Я изо всех сил толкнула его локтем в бок и схватилась за пистолет. Раздался оглушительный выстрел, и мое правое ухо обожгло, и в ушах зазвенело. Я стала бороться с ним, мы оба тяжело дышали, когда я пыталась вырвать пистолет из его костлявой хватки. Он толкнул меня на землю, пока мы боролись, мои руки обхватили его за рукоятку пистолета. Он ударил меня кулаком в челюсть и вырвал пистолет из моих отчаянных пальцев. Всё было кончено. Я могла только смотреть на него, когда он поднял пистолет.

Раздался ещё один, более тихий выстрел, и что-то тёплое потекло по моему лицу.

— Брось это! — закричал кто-то сквозь шум в моих ушах. Снова раздались хлопки, как будто в нескольких километрах отсюда взорвался фейерверк.

Что-то большое приземлилось мне на грудь, выбив из меня дух и перекрывая воздух, который ещё оставался у меня в легких.

Всё стихло, кроме звона в ушах, и я поняла, что именно так чувствует себя умирающий.

***

Тени деревьев в лесу очень быстро мелькали передо мной. Я подпрыгивала, как мешок с картошкой, безжизненный и тяжелый. Было холодно, становилось все холоднее, и я, похоже, не могла собраться с мыслями. Боль в голове не прекращалась и смутно отдавалась эхом в других частях моего тела. И я заплакала. Не из-за острой, как бритва, боли в голове, а из-за человека в могиле.

По прошествии, как мне показалось, нескольких часов, тряска прекратилась. Сильные руки подняли меня.

— Она выглядит не очень хорошо, — донесся знакомый голос. В ушах у меня перестало звенеть, но звуки доносились только приглушенными тонами.

— Ты думаешь, я этого не знаю? — спросил другой голос, на этот раз пронизанный беспокойством. Шериф Кроу. — Помоги мне затащить её в грузовик.

— Да, сэр, — ответила смутно различимая фигура, отступая. Наверное, Рори?

— У тебя все будет хорошо, — проговорил шериф, который шел осторожно, прижимая меня к себе. — Слышишь меня? Всё будет в порядке.

Я попыталась ответить, но с моих распухших губ не сорвалось ни звука.

Он уложил меня, слегка приподняв мою голову. Двигатель завёлся, и слабое тепло разлилось по моей левой руке.

— Мы держим вас, мисс Вейл, — сказал Рори. Мой затылок уложили ему на колени, когда он надавил мне на лоб. Еще более сильная агония разлилась там, где он надавил, и я попыталась оттолкнуть его руки, когда грузовик начал двигаться.

— Лежи спокойно, — ответил он, так и не сдвинув руку. — Я должен остановить кровотечение. Тсс. Пожалуйста, позволь мне помочь тебе.

Я опустила руки, мои пальцы покалывало, когда ко мне стала возвращаться чувствительность. «Подумай ещё раз. Он намного ближе». Гаррет. Он совсем близко. Гаррет. Я тяжело вздохнула, моё тело содрогнулось, когда всё внутри меня взбунтовалось при этой мысли.

Рори наклонился и положил руку мне на бедра, чтобы удержать меня неподвижно.

— Шериф!

— Держи её ровно, черт возьми! Я еду так быстро, как только могу.

— Я не знаю, может быть она...

Их слова исчезли, когда мои мысли закружились вокруг Гаррета, как стая ворон. Мужчина, с которым я спала, которого я полюбила — он виновен в смерти моего отца. Он играл со мной всё это время. Но что он пытался скрыть? Мои мысли рассеялись, пока не осталась непоколебимая решимость. Я это выясню. Гаррет ответит на мои вопросы. И тогда он заплатит.

— ...около пятнадцати часов, плюс-минус. Я давал ей обезболивающее каждые два часа. Некоторое время назад уменьшил дозу.

— Как ты думаешь, когда отек спадет?

— Не скоро. Эти травмы довольно серьезные, а ранам на голове требуется время, чтобы сошли припухлости, ссадины и кровоподтеки, — услышала я слова. И кашель. — У вас есть какие-нибудь зацепки, кто это сделал?

— Мы ведем это расследование, док. Больше ничего сказать не могу.

Кто-то сжал мою руку.

— Ты поправишься, дорогая. Со временем ты поправишься, — услышала я. Рука исчезла. — Я собираюсь что-нибудь съесть, а потом приду присмотреть за ней.

— Хорошо. Я посижу с ней, пока тебя не будет, — сказал голос шерифа Кроу чуть громче.

Я заставила свой здоровый глаз открыться и поморгала несколько раз, чтобы прояснить зрение. Я лежала в постели в затемненной комнате с широким окном, выходящим на лес. Стены и потолок были сделаны из грубо обтесанных досок, а сама комната была обставлена в деревенском стиле с двумя наборами оленьих рогов на стене возле двери.

— Элиза?

— Да, — откликнулась я. Мой голос прозвучал хрипло, как карканье.