Расспросив о дороге, он поправил вещмешок за плечами и твердыми солдатскими шагами пошел по узенькой тропинке напрямик через лес.

Тропинка вывела Айдара на большую укатанную санями дорогу. Сзади послышался скрип полозьев, фырканье лошади, и подвида поравнялась с Айдаром.

— Тпру!

Натягивая вожжи, сидевший в санях седой, с большой бородой дед крикнул солдату:

— Эй, служивый! Садись, подвезу. Далече ли путь-то держишь?

— До Осиновки, — Айдар прыгнул в сани. Дед взмахнул кнутом, и лошадь побежала. — А вы откуда?

— Э-э! — голубые, по-молодому ясные глаза деда весело блеснули. — Нам по пути. Я пчеловод из колхоза «Рассвет». А деревня наша действительно называется Осиновкой. Ну, а зовут меня Матвей Ильич Крапивников, попросту — дед Матвей.

— Меня зовут Айдар Муралиев.

— Родом, смотрю, не из Казахстана ли будешь? — осматривая Айдара, поинтересовался дед.

— Из Казахстана, — подтвердил Айдар.

Словоохотливый старик понравился Айдару.

— Так в Осиновку, говоришь, путь держишь? А к кому же это, интересно знать?.. Н-но, милая, н-но! — прикрикнул дед Матвей на приостановившуюся, было лошадь.

— К отцу я еду, — хитро взглянув на старика, ответил Айдар. — Животновод Лазарев Павел Андреевич есть у вас?

Как и ждал Айдар, слова его привели деда в недоумение: седые брови его поползли вверх, глаза недоверчиво скосились на солдата.

— Ой, служивый, путаешь ты что-то.

— Нисколько, — улыбнулся Айдар. — Хотя, правда, я его ни разу не видел, но уверен: человек он хороший.

— Верно, — живо согласился дед. — Человек он у нас всеми почитаемый. Недаром наш «Рассвет» на весь район и даже на всю область славится. Взять вот хотя, к примеру, наш колхоз и «Путь к коммуне». Соседи. А наш скот никак нельзя с ихним сравнить. Лазарев — человек понимающий, хозяин. Много работает. Да ведь без труда не вынуть и рыбки из пруда. Недаром же мы на областную выставку попали… Ну, а ты, значит, сурьезно к нему?

— Конечно, серьезно.

Дед был догадливый, немало повидавший на своем веку.

«Вот так штука, — размышлял он. — Не иначе, как нажил Лазарев сына незаконным образом. В молодости-то ведь тоже на Амур ездил, город строить. Там, поди, и нажил сынка. И что у них теперь с женой-то будет?.. Нет, не верится».

Но взглянув на Айдара, дед Матвей покачал головой: «Не верится, а факт-то — вот он».

Показалась вся в снегу Осиновка. С пригорка она выглядела длинной черной лентой, извивающейся по белому полю. За ней, вдали, темнел лес.

— Красивое место! — привстав на санях, воскликнул Айдар.

— Подъедем ближе — еще лучше покажется, — польщенный похвалой, снова оживился дед. — Богато живем. Сейчас у нас десятилетка есть, клуб свой, радиоузел, электростанция…

Но Айдар слушал его рассеянно. Чем ближе они подъезжали к деревне, тем больше он волновался. Может быть, и не так уж ласково примут его здесь, как ему кажется?

Лошадь, разбрасывая комья снега сильными копытами, бежала уже по деревенской улице. Осиновцы, завидя подводу, останавливались и с некоторым любопытством смотрели на незнакомого солдата. Перебрасывались короткими фразами, гадали: к кому бы это он приехал?

И, пожалуй, не меньше взрослых заинтересованы были мальчишки. Они уже мчались наперегонки рядом с санями, цепляясь сзади, стараясь прокатиться вместе с «настоящим» солдатом. А мальчик с облупленным носом и серыми глазенками на безбровом лице, должно быть, самый смелый, уже задавал Айдару вопросы, пытаясь узнать, почему он едет на санях, а не верхом и где у него спрятан наган.

Тем временем дед Матвей, отвешивая поклоны старым знакомым, важно посматривал по сторонам, как бы всем своим видом желая показать, что знает он что-то необыкновенное.

— Тпру! — крикнул он звонко, когда подвода поравнялась с небольшим, чисто выбеленным, аккуратным домиком с двумя березками под окнами.

— Вылезай, служивый, приехали.

Дед направился было к двери, но Павел Лазарев с женой Настей уже спешили навстречу.

«Ну, сейчас начнется», — тревожно поглядывая на собравшихся соседей, подумал дед Матвей.

Лазарев, высокий, седовласый, подошел к Айдару, взял за плечи и внимательно посмотрел ему в лицо своим пристальным взглядом. Серые глаза животновода радостно заблестели.

— Если не ошибаюсь, Айдар Муралиев?

— Так точно, — по-военному ответил Айдар.

Голос Павла, чуть дрогнул.

— Ну, здравствуй, милый сын! — и он крепко прижал Айдара к своей груди.

Но что самым удивительным было для деда Матвея, который по своей природной словоохотливости успел уже шепнуть «тайком» о «незаконном» сыне Лазарева, — Настя также радостно обняла молодого солдата.

К вечеру в избу Лазаревых поздравить Айдара с приездом собралось много колхозников.