— Ого, — восхитился я. На большее у меня слов не хватило.

— Только купила, — похвасталась она, разглядывая свой сарафан. — Взяла на распродаже в «Ти Джей Макс» за семь баксов.

Я никогда не встречал таких, как она, в реальной жизни. И когда Дарби притянула меня к себе, чтобы обнять, я с трудом мог поверить, что в самом деле находился так близко к ней.

— Они прекрасны, — сказала Дарби, осторожно прижав цветы к груди и вдыхая их аромат.

Она развернулась и направилась к раковине. Я вошёл в её номер и заглянул в ванную. Дарби наполняла раковину водой, положив букет, всё ещё завёрнутый в пластиковую упаковку, на бок.

— Ваза. В следующий раз я принесу вазу.

— Я схожу за вазой в кладовую позже, — ответила Дарби, улыбаясь розовым лепесткам. Она провела пальцем по одному из них, прежде чем взять меня за руку и потащить в коридор. Дарби сияла, испытывая безграничное счастье. Я надеялся, что был тому причиной.

— Волнуешься? — спросил я.

— А ты разве нет? — изумилась она.

— Места себе не нахожу, — признался я.

Дарби повернулась, закинув руки мне на шею.

— Ты никогда не нервничаешь.

— Ты права. Это окружающие нервничают в моём присутствии.

— Только не я.

— Ещё одна причина, по которой ты мне нравишься.

— Не надо нервничать, — Дарби наклонила голову, закрыла глаза и чмокнула меня в губы. — Будет весело. Идём, — сказала она, потянув меня за руку через лобби.

Пожарные пялились на нас — одни с любопытством, другие с завистью. Ставрос смотрел на нас без тени удивления. Под пристальными взглядами я выпрямил плечи. Я хотел дать окружающим понять, что это свидание являлось окончательным решением, а не приглашением — ведь некоторые парни считают интерес, проявленный женщиной к кому-либо, поводом к действию. Востребованная женщина становится объектом охоты. Возможно, они оставят её в покое из-за Зика. В любом случае, мне не хотелось, чтобы вокруг Дарби ошивалось ещё больше парней, решивших попытать счастья только потому, что заметили, что она не прочь сходить на свидание.

Автоматические двери разъехались в стороны и нас обдало зноем. Дарби это, казалось, не беспокоило, а вот я успел вспотеть до того, как мы дошли до машины. Я открыл ей дверцу и подал руку, чтобы помочь забраться на пассажирское сиденье.

— Что? — спросила она, глядя на меня.

— Ты чертовски хорошо смотришься на этом месте, — заметил я. — Это сиденье просто создано для тебя.

Она рассмеялась, откинувшись на спинку и расслабившись. Она и раньше была прекрасна, но видеть её столь счастливой было бесподобно.

Я уселся за руль и, потянувшись через центральную консоль, переплёл наши пальцы. На химчистку салона моего «Land Cruiser» понадобилось больше времени, чем я потратил на душ и одевание, но я хотел удостовериться, что всё, что от меня зависело, было идеально. Внедорожник пах чистящим средством и новой машиной, и я внезапно забеспокоился, не станет ли Дарби плохо от запаха химикатов.

— Ты в порядке? — спросил я, выезжая со стоянки.

— Да, а что?

— Я только что сообразил, что провёл химчистку салона и теперь в машине пахнет…

— Химикатами и новой машиной?

— Ага, — расстроился я. Вот тебе и идеально.

— Мне нравится.

— Правда? А как же ребёнок?

— Ой, я об этом не подумала, — улыбнулась мне Дарби. — Спасибо. Уверена, с ребёнком всё в порядке.

Я приоткрыл окно со своей стороны на всякий случай, и Дарби сжала мою руку. Мы припарковались перед «Лондри[18]» — местечком, которое, как уверял Харбингер, нравилось его жене. Оранжевая кирпичная стена была украшена старой росписью, изображающей прачечную самообслуживания, обыгрывая название. Во внутренней отделке использовались низко висящие светильники, современные промышленные трубы и металлические скобы вкупе с деревом серебристо-серых тонов. Я не был сторонником того, что Хэйли называла «едой для богатеев», но Дарби улыбалась от уха до уха.

Мы подошли к седовласому мужчине, стоящему за компьютером, и он тут же поприветствовал нас.

— Добрый вечер, сэр. Вы бронировали столик?

— Да. Под именем Трекс.

— Трекс. Ага. Мы общались с вами ранее. Пожалуйста, следуйте за мной.

Мужчина провёл нас к угловому столику у окна и я опередил его, с гордостью выдвинув стул для Дарби. Она села, сияя от радости, а я уселся рядом с ней, а не напротив. Администратор тут же переставил мои приборы, пока Дарби изучала меню.

В зале пустовал только один стол и одно место за барной стойкой. Я надеялся, что причиной тому была отличная кухня. Хоть и не существует инструкций для тех, кто хочет сводить беременную женщину на свидание, но я не сомневался, что первым в списке приоритетов должна быть еда.

— Салфетки прямо как у моей бабули, — заметила Дарби. — Плотные, белые, с красными полосами по краям. Ты провоцируешь у меня приступ ностальгии, сам того не зная.

Лучшей похвалы придумать невозможно.

— Мне нравится твоя косичка, — сказал я.