— Ну здравствуй, крольчонок. Для чего коробки?

Я уставилась на Шона, не дыша. Он обошёл машину сзади, взял коробки у меня из рук и передал их одному из двух парней, стоящих неподалёку.

— Переезжаешь?

— Просто… решила закинуть коробки домой.

— А вот и нет.

Мои глаза наполнились слезами, и я снова протянула руку к дверце машины, но Шон перехватил моё запястье. Обвив второй рукой меня за талию, он уткнулся носом мне в шею.

— Это не твой дом, крольчонок. Твоё место рядом со мной, — проговорил он, вдыхая через нос. — Боже, как же мне тебя не хватало.

— Отпусти меня, — сказала я. Дыхание вырывалось судорожными вздохами, и я никак не могла успокоиться. Вновь оказаться в руках Шона было кошмаром, который преследовал меня неоднократно с тех самых пор, как я села на автобус до Колорадо-Спрингс, и теперь я проживала этот кошмар наяву.

— Идём со мной, Дарби, — пальцы Шона вонзились в мой бок. — Твоё бегство и всё, через что я прошёл с тех пор… это больше не важно. Теперь у нас ребёнок. Мы будем семьёй.

— Она… она не твоя, — проговорила я, зажмурив глаза.

Схватив меня за волосы, Шон дёрнул мою голову назад. Я вскрикнула.

— Чтоб тебя, тупая ты шкура! — рявкнул он.

Водитель такси вылез из машины. Он нервничал, но стоять в стороне не собирался.

— Что вы делаете?! — в его голосе отчётливо слышался акцент. — А ну отпустите её!

Шон отпустил мои волосы и, схватив меня за руку, потащил в сторону.

— Эй! — воскликнул водитель такси. — Я вызову полицию!

Фары белого седана зажглись. Шон открыл заднюю дверцу справа и запихнул меня внутрь. Протолкнув меня ещё дальше на сиденье, он залез следом за мной в машину и захлопнул дверь.

— Шон, — возмутился водитель. — Мы на это не подписывались, мужик.

— Езжай, соплежуй, пока я тебе башку не проломил.

Водитель резко сдал назад и дал по газам. Я ударилась лбом о спинку водительского сиденья, а затем ещё раз — о стекло — когда он заложил резкий поворот на сумасшедшей скорости.

— Кк-куда мы едем? — спросила я. Шон не ответил и я закричала. — Куда вы меня везёте?!

— Заткнись, тупая шкура! — заорал Шон мне в лицо. Откинувшись назад, он принялся лупить себя по лбу ладонью. Откашлявшись, он взял меня за руку. — Прости. Прости, я просто пытаюсь подумать. Терри, езжай мимо её дома.

— Хочешь отвезти её домой? — спросил парень, сидящий спереди на пассажирском сиденье. Он был самым крупным из них троих. Скорее всего, именно его уложила на пол Наоми в баре на День благодарения.

— Езжай мимо, — скомандовал Шон.

Я испугалась, что Трекс с Хэйли окажутся дома. Я понятия не имела, что замышлял Шон.

— Не делай им больно. Я поеду с тобой.

— Ты в любом случае поедешь со мной, — Шон пальцами убрал волосы с моего лица. — Мы не станем останавливаться, крольчонок. Просто проедем мимо.

Шон улыбался мне так, словно это не он только что похитил меня и таскал за волосы — как если мы просто решили покататься на Рождество. Я отодвинулась от него, старясь придумать, как выбраться из машины. Если я выпрыгну на ходу, Мэдди может пострадать. Пока машина не остановится, я бессильна. Терри притормозил перед перекрёстком, и я вцепилась в ручку двери.

— Не вздумай, — прорычал Шон, прижав нож к моему животу.

— Шон… — я уставилась на нож.

— Я проделаю в тебе дыру, если не будешь сидеть на этом грёбанном сиденье, как положено хорошей девочке. Поняла меня?

Я торопливо кивнула, по моим щекам катились горячие слёзы. Через десять минут мы оказались в моём районе, проезжая мимо полицейского участка и многочисленных соседей. Солнце было высоко над горами, разгоняя ночные облака. Подъездные дорожки перед домами были либо опустевшими, либо заставленными машинами — люди готовились к празднику. Я вздохнула, заметив, что машины Трекса не было перед домом.

Шон перегнулся через меня и, опустив стекло, схватил мой телефон.

— Что ты делаешь? — возмутилась я, когда он швырнул мой телефон на лужайку перед домом. — Зачем ты это сделал?! — крикнула я.

— Езжай домой, Терри, — скомандовал Шон, закрыв окно.

Терри кивнул в ответ. Я закрыла лицо руками и заплакала.

— Ты устроила этому жалкому недоноску взбучку после моего ухода? Тебя разозлило, что он не говорил тебе о своей службе в морской пехоте? — дразнил Шон.

Я была не в силах говорить — закрыв лицо руками, я продолжала рыдать. Я сделала именно то, чего он и добивался — сказала Трексу, что ухожу. Трекс обнаружит телефон, который подарил мне, на лужайке перед домом, и решит, что я сбежала, не взяв с собой ничего. Мне не впервой так делать.