— Ты полностью забил на всё, о чём мы говорили — на мои чувства, мои права… ты не владеешь мной, Трекс. У тебя нет права принимать за меня такие решения.

— Нет, я не владею тобой. Но я люблю тебя и это даёт мне право пытаться заботиться о тебе наилучшим из известных мне способов.

— Я не могу быть с тем, кому не доверяю, — покачала она головой. — Пожалуйста, уходи.

— Дарби! — мой голос прозвучал громче, чем мне хотелось. Мой шок было легко принять за ярость. — Я не уйду. Давай всё обсудим.

Входные двери разъехались в стороны и Дарби натянула дежурную улыбку королевы красоты, которая быстро сменилась страхом. Она заморгала, отведя взгляд от вошедших. Я повернулся и увидел двух мужчин, в одном из которых я узнал пассажира из белого седана, припаркованного у гостиницы в ночь Дня благодарения.

— Счастливого Рождества, — громко поприветствовал нас мужчина, словно обращался к вестибюлю, заполненному людьми. На нём была гражданская одежда, но волосы были стандартной для военных длины. Черты его лица были заострёнными, подбородок был длинным и квадратным. Хоть он и был низковат по сравнению со вторым мужчиной, его рост всё же составлял не меньше ста восьмидесяти пяти сантиметров. Лёгкая щетина оттеняла его тонкие губы. Я сразу же догадался, кто он, стоило ему впериться взглядом своих прозрачных голубых глаз в Дарби. Зрачки у него занимали почти всю радужку, длинный нос чуть загибался книзу на самом кончике, a на подбородке красовалась едва заметная ямочка. Парень напоминал Курта Кобейна с неудачной стрижкой.

Я шагнул ближе к Дарби. Мой «глок» остался в бардачке машины — слишком далеко, чтобы быть полезным сейчас.

Дарби медленно потянулась к ящику под кассой, выдвинула его на десять сантиметров — достаточно, чтобы просунуть руку и нащупать крошечный пистолет. Я видел его лишь краем глаза, но за ту секунду, что я успел его рассмотреть, я узнал модель «бэби браунинг» конца шестидесятых[32]. Я понятия не имел, как Дарби удалось заполучить оружие, цена которого превышала семьсот баксов, но у неё получилось. Будем надеяться, если начнутся неприятности, пистолет окажется заряженным и готовым к стрельбе.

— Шон, — поздоровалась Дарби.

Было в её голосе что-то такое, чего я раньше никогда не слышал — что-то, от чего Шон заводился. Дарби по-прежнему боялась его, и он получал от этого кайф. Если бы демоны существовали, то он был бы одним из них.

— Давненько не виделись, крольчонок.

— Не называй меня так, — вспылила она.

Шон оперся локтями на стойку и наклонился вперёд. Дарби отшатнулась, и он улыбнулся.

— Я скучал по тебе. Ты и представить себе не можешь, каково мне было, когда ты бросила меня у алтаря. Немало месяцев ушло, чтобы прийти в себя, — он смерил меня взглядом. — Я Шон. Но тебе это уже известно.

— Трекс, — прорычал я в ответ.

— Рад наконец познакомиться с тобой, Трекс. А это, — сказал Шон, ткнув пальцем в сторону Дарби, — моя невеста. Должно быть, она упоминала это, когда ты её трахал.

— Готов поспорить, что для того, чтобы она считалась невестой, вы должны быть обручены, — возразил я.

— О, — спокойно отреагировал Шон, — мы обручены. Мы так и не поженились, так что, как видишь, мы до сих пор обручены. — Он перевёл взгляд на Дарби. — Но скоро мы это поправим, крольчонок.

Дарби передёрнуло от отвращения.

— Убирайся, — сказал я.

— Ох уж эти морпехи, — фыркнул Шон, направляясь к выходу. — Чертовски самоуверенные! — воскликнул он, обращаясь к своему приятелю. Опомнившись, он прикрыл рот рукой. — Прости, крольчонок. Забыл, что ты терпеть не можешь это слово, — он вернулся назад, снова положив локти на стойку, и нагнулся вперёд, прожигая меня взглядом. — Всегда недолюбливал морпехов. Надменные вы ублюдки.

— Ты ведь именно это сказал Наоми перед тем, как она уложила этого салагу на пол? — я посмотрел на второго парня. — Это был ты? И как оно?

Дарби растерянно посмотрела на меня. Моё сердце принялось яростно стучать в груди, дыхание ускорилось.

— Детка… — начал я.

Дарби сделала шаг назад, подчёркивая своё внешнее и внутреннее одиночество. Трясущимися руками она коснулась живота размером с пляжный мяч.

— Я хочу, чтобы вы все убрались отсюда. Ты первый, — сказала она Шону. Потянувшись к трубке стационарного гостиничного телефона, она подняла её и продемонстрировала собравшимся. Голос Дарби звучал чуть увереннее, чем раньше, но она всё ещё боялась поднять глаза. — Иначе я вызову полицию.

— И что они сделают? Чем они раньше помогали? — спросил Шон, потянувшись к Дарби.

Она уронила трубку и отшатнулась, и я встал между ними. Дарби была в ужасе, она вся тряслась, судорожно дыша.

— Тронешь её, и я тебя убью, — сказал я. — И это не пустая угроза. Я перережу к хренам твою глотку и выстрелю тебе в лицо так, что опознавать будет нечего.

Улыбочка Шона исчезла, сменившись усталым выражением.

— Это ведь мой? — спросил он, ткнув рукой в сторону её живота, а затем уронив руку обратно на стойку.