Шрифт:
Подбежали хлопцы. Помогли подняться. Но что за чудеса?! Рыбы на траве — кот наплакал, и вся почему-то перемешана с ряской, и в ведре тоже ряска.
Поглядели на это ребята — и все поняли…
Оказывается, никакого рыбацкого секрета у Миколы не было. Он просто заплывал в камыши, набивал ведерко ряской, а сверху клал свой улов, и получалось, будто оно полно рыбы.
— «Надо уметь удить»! — передразнил Миколу возмущенный Олег.
— Ну чего ты злишься? Уж и пошутить нельзя? Я думал, сами догадаетесь, а вы, как малые дети, всему верите…
Олег от злости засопел носом и пошел к вертолету, из которого уже выходил с чемоданчиком в руке дядько Дмитро, сын дедуся Артема.
За ним и остальные. Последним плелся удрученный Миколиным враньем Сашко…
Глава восьмая. Сам виноват
Микола лежал за садом на куче сухих подсолнуховых стеблей, заложив под голову руки, и смотрел, как рождались в небе тучи.
Сначала далеко-далеко, где-то над колхозными огородами и лугами, появлялся в выси небольшой дымчатый клубочек. Какое-то время клубочек висел на месте, будто привязанный к земле невидимой струной, потом постепенно разбухал и из прозрачного становился белым, точно ватным. Когда же вырастал в огромный, как копна сена или скирда соломы, клубок, струна не выдерживала, лопалась, и по небу плыла настоящая туча.
«Вот хорошо было бы вскарабкаться на нее и странствовать по свету, как на спутнике! — размечтался Микола. — Сколько бы увидел всего сверху! Но одному неинтересно. Кудлая можно бы взять. Э, нет, Кудлая туда не затянешь, побоится. Лучше с Сашком. Только и Сашко уже, пожалуй, не захочет».
Раньше, бывало, ребят водой не разольешь. И в школу вместе, и на переменках, как только прозвонит звонок, они уже рядом. А сейчас все переменилось: уже третий день Сашко избегает его.
Что Микола провинился перед ним и перед всеми хлопцами, это верно. Зачем было морочить их своим «рыбацким секретом»? Поводил бы немного за нос, пошутил — и довольно. А теперь они обозлились. И на Сашка злятся — потому что дружок. Вон как оскорбил Сашка позавчера Олег Шморгун.
После уроков шестиклассники стали переизбирать совет пионерского отряда и звеньевых.
Пионервожатый сказал, что выбирать надо авторитетных пионеров, которых все уважают. Тогда Виктор Троць, единственный в их классе хлопец, никогда не интересовавшийся рыбной ловлей, встал и предложил избрать председателем совета отряда Миколу. Его, мол, все любят за интересные выдумки, за остроумие и находчивость и все будут слушать.
Шинкаренко Оля возразила. Она сказала, что председателем должен быть не тот, кто что-то там выдумывает, озорничает, а тот, кто хорошо учится, хорошо себя ведет и кто справедливый.
Пионервожатый согласился с Олей. Председателем совета отряда избрали Светлану Коломиец: она и учится лучше всех, и поведение у нее отличное, и справедливая она, душевная. С нею не только девочки, но часто и мальчики делятся своими тайнами.
Звеньевыми выбрали Троця Виктора и Шинкаренко Олю.
Потом девочки пошли на животноводческую ферму — распределить между собой телят, а мальчики на конюшню — распределить жеребят, за которыми они будут ухаживать.
Были ли какие споры во время раздела телят, неизвестно, а вот между хлопцами такой разгорелся спор! Каждый, вишь, хотел жеребенка покрупнее и покрепче, чтобы можно было побыстрее верхом на нем поездить.
Виктор, как звеньевой, предложил кинуть жребий. Микола и Сашко его поддержали. Но Шморгун Олег, который на конюшне чувствовал себя чуть ли не хозяином — еще бы, там ведь работает его брат Сергей! — предложил жребий не бросать, а отдать самых молоденьких, самых мелких жеребят Сашку. Тот, ясное дело, возмутился:
— Почему это мне?
— Ты же трус! — сказал Олег.
— Трус? — покраснел от стыда Сашко. — Когда это я трусил? А кто из дупла гадюку вытащил? А кто на самую верхушку ветряка залез?.. Кто?
— Я не о том. Коней ты боишься, вот что. А больших жеребят надо объезжать.
— Надо, так буду! Тебя не попрошу.
— Ха-ха-ха! — зашелся смехом Олег. — Гляди, какой стал храбрый! Опомнись! Забыл, как в позапрошлом году верхом катался…
Нет, Сашко ничего не забыл.
Однажды к ним заехал конюх дядько Михайло. Коня привязал во дворе к вербе. Смирный такой конек, каждого подпускал к себе.
Собралась возле него детвора. Тот траву из рук подает, тот корочку хлеба. А Сашко в седло забрался.