Перед началом урока Микола подошел к учительскому столу и громко произнес, подняв чернильницу:

— Следующим номером нашей программы будет фокус: «Откуда взялась шура-бура?» — И поставил чернильницу на стол. Потом добавил грозно: — Автор фокуса неизвестен! А кто назовет его, тому не поздоровится. Все.

Сел на свое место и положил руки на парту, как и подобает старательному ученику.

— Зачем ты чернильницу поставил? — ничего не поняла Оля. — У Валентины Михайловны шариковая ручка есть.

— Чтобы удивлялись такие, как ты, — ответил рассеянно.

— Опять какая-нибудь проделка, — догадалась Оля. — Микола, сегодня не надо. Я дежурная. Лучше в другой раз. Ну хоть завтра.

В класс вошла Валентина Михайловна.

Оля доложила, что присутствуют все ученики, к уроку готовы.

— Садись, Шинкаренко. Спасибо!

Валентина Михайловна тоже села, развернула классный журнал. Увидела на столе чернильницу. Машинально сняла бронзовую крышечку.

И враз из чернильницы выпорхнул, зажужжал, разлетелся по классу рой ос, быстро выполз и помчался прочь со стола на всех своих шести длиннющих тонких лапках паук.

Учительница не испугалась, только от удивления подняла брови.

Микола с Сашком нагнулись к парте, а Олег смело глянул в глаза учительнице, чтобы она не подумала, будто он причастен к этой затее.

Мальчишки, усмехаясь, переглядывались…

Девочки застыли неподвижно на местах, опустили глаза от стыда перед новой учительницей, которая им понравилась с самого начала.

Не вставая со стула, Валентина Михайловна, спросила:

— Остроумнее ничего не смогли придумать? Дежурные, откройте окна, выпустите ос.

Прошлась по классу, посмотрела на Миколу и Сашка.

— Петренко! Антонюк! (Оба так и вскинулись от неожиданности.) Что это у вас с руками? Неужели осы успели покусать?

Мальчики растерялись, молчали.

— Идите, немедленно идите к умывальнику, подержите руки в холодной воде. А заодно и чернильницу вынесите!

— Вот тебе и «шура-бура»! — зашептала Оля. — Иди!

Микола сердито сверкнул глазами на свою соседку, медленно поднялся из-за парты, схватил чернильницу и мигом выскочил в коридор. Покраснев, вслед за ним подался и Сашко.

Как только дверь за ними захлопнулась, в классе раздался громкий смех.

А Микола и Сашко в коридоре совсем растерялись.

— Всех повернула на свою сторону… — вздохнул Сашко.

— Ну, мы тоже хороши! Нет чтобы руки спрятать под парту, — досадовал Микола.

— Теперь родителей в школу вызовут, нас к директору потащат…

— Только бы на пионерском сборе не разбирали!

— Как она скажет, так и будет.

К умывальнику, конечно же, Микола и Сашко не пошли. Стояли в коридоре, горевали, совещались. И только тогда стали прислушиваться к словам учительницы за дверью, когда она упомянула колхозный сад.

— На следующей неделе проведем там урок. С Артемом Степановичем я уже договорилась.

У Миколы похолодело внутри: ясно, выставила их на посмешище перед всем классом, а теперь еще и перед дедусем Артемом и Шморгуном в стыд вгонит! Вот ведь какая!..

«Не выйдет! Ни за что не пойду!» — решил Микола.

— Это твоя мама в колхозе бригадир садово-огородной бригады? — обратилась Валентина Михайловна к Миколе на перемене.

— Моя, — насторожился.

— Она мне очень нужна. Когда приходит домой? Поздно?

— Бывает, поздно, а бывает, рано…

«Так и есть, хочет маме все рассказать…»

Вернувшись домой, Микола сразу же привязал Кудлая к калитке.

Мама пришла поздно вечером. Тихо вошла в хату и удивилась, что Микола до сих пор учит уроки.

— Зачем ты Кудлая к калитке привязал? — спросила.

— Чтобы яблоню стерег…

— Так яблоня же за хатой…

В это время залаял Кудлай.

Мама вышла на крыльцо.

— Кто там?

— Можно к вам? — спросила Валентина Михайловна, стоя у калитки.

— Заходите, пожалуйста, не бойтесь. Собака не кусается, только лает.

Мама с учительницей вошли в дом.

— Мы решили всем классом прийти в колхозный сад, — сказала Валентина Михайловна. — Проведем у вас в саду урок ботаники и потом в чем-нибудь и поможем вам. Как вы на это посмотрите?

— А чего же, приходите, это ребятам только на пользу. Артем Степанович все расскажет и покажет.

Насупленный Микола возился с книгами, разбросанными на кушетке и подоконнике.

— Вы у старых Антонюков живете? — спросила мама.