Явившись к отцу на утро, после смерти Катерины, Герберт был переодет, без единого пятна крови на одежде либо теле. Но как он сам выбрался из комнаты, куда его увел старый князь, и как смог стереть с себя всю кровь, не помня об этом? И зачем Герберт вернулся в Сэн-Тубр? Как он попал в замок? Что произошло между ним и Катериной на самом деле? Старик предпочитал думать, что Герберт проделал и это в состоянии сна. Или же… Было ясно одно: ни о каком наследии трона для Герберта не было уже и речи.

Меня вели на казнь. Распущенные волосы струились по плечам, лишь белая простая рубашка из одежды, и голые босые ноги. Таков был обычай Сэн-Тубр. Сзади меня шло несколько стражников, руки мои были связаны за спиной.

По краям улицы, ограждаемой стражей, стояла перешептывающаяся толпа. Все глаза были уставлены на меня, словно я была этакой диковиной.

Но мне было все равно.

Внутри меня что-то умерло. Я чувствовала, что заслуживала этой казни. Я хотела ее. Чтобы мне просто отрубили голову, и закончили наконец эти мучения.

Герберт, человек, которого я любила и которому верила, оказался убийцей. Это было ясно, четко и логично. Герберт был обделен властью, и убийства были ему на руку, чтобы подорвать авторитет брата. Так же, Герберт был военным и знал все потайные ходы из замка. Он точно мог вынести тела девушек за его пределы. Даже то, что на убийстве Бекки мы были вместе — ничего не доказывало. Тогда тело вполне мог вынести сообщник Герберта, крысолов. Орудие убийства, предыстория Герберта, странные травы, что он покупал ночью у торговки — все свидетельствовало в его пользу. И, зная, что человек, которого я любила, был убийцей, я не могла жить.

Однако, сегодня была не моя казнь. И, даже если голова скатится с плеч, это не прервет моих мучений. Это был день княгини, и, конечно же, по иронии моей судьбы, я разделяла с Элен ее казнь.

Я поднялась на эшафот, где уже стоял палач в черном колпаке на голове.

Князь — Влад — сидела на трибуне, специально выстроенной напротив. Вокруг него восседали члены всесильной девятки.

— В связи с государственной изменой, Элен, княгиня Сэн-Тубр, приговаривается к смертной казни! — возвестил глашатай.

Толпа молчала. Влад кивнул головой, словно говоря начинать.

— Ваше последнее желание? — спросил меня палач.

Смешно. Мое желание? Умереть? Но, увы, оно е подходит для Элен.

— Скажите моему мужу, что я никогда не изменяла ему, — спокойно произнесла я. Каким-то образом, я знала, что Элен хотела бы сказать именно это.

Влад отвел глаза.

Меня подвели к огромному камню, стоящему посредине эшафота. Я послушно уложила на него голову, волосы мои откинул палач.

— Неужели все кончится для Элен? — мелькнуло в моей голове.

Над головой княгини вознесся топор, и тут…

— Стойте!

— Стойте!

Эти два крика раздались сразу же с нескольких сторон.

Один с трибун князя. Другой — с противоположной.

По толпе, собравшейся наблюдать казнь, прошел шепот недоумения.

Всесильная девятка взглянула сначала на Влада, а потом и туда, откуда был отдан второй приказ.

Там, пробираясь через толпу, шли трое. Жак Сим, Герберт, который и остановил казнь, а сними — я не могла поверить своим глазам — с ними шла Ларэйн! Бледная, растрёпанная, очень худая и все еще в своем потрёпанном некогда белом платье, она все же была здесь — на площади!

— Остановите казнь! — повторил Герберт.

Все замерли.

— Влад! Ты подвергаешься трибуналу за заточение и насильственное удержание Ларэйн, княгини Востока!

Влад встал, хотел что-то сказать, но вместо лишь засмеялся.

Стражники, появившиеся словно из неоткуда, обступили бывшего князя и связали его руки.

Видимо, Герберт это хорошо спланировал.

Как сильно я могла ошибаться в человеке…

Но последняя карта была у меня.

— Я тоже хочу слово! — провозгласила я, вставая в полный рост.

Лица толпы, и так искаженные удивлением, обратились ко мне.

— Если совершать аресты, то сразу двух братьев, — сказала я.

Рокот прокатился по толпе, но тут же погас.

— Герберт фон Тубр виновен в убийствах, свершенных над фрейлинами замка, — сказала я.

— Откуда вам это известно! — выкрикнул кто-то из девятки.

Мой ответ был прост:

— Я Сэй. Я знаю все.

Ловить взгляд Герберта я не стала. Знаю лишь, что стража подошла и к нему, и скоро руки его так же были связаны.