Ведьмовство в Сэн-Туб как не запрещалось, так и не приветствовалось. Многие жители замка его откровенно побаивались и были полны древних суеверий по этому поводу, что, впрочем, не мешало им же, ходить к этим самым страшным ведьмам.

Наверное, такое бывает в каждой религии. Когда богу (или же Великому Вальтеру-дракону) не до тебя, ты обращаешься к иным служителям. Да и гадание у юных дев никто никогда не отменял. Даже в том веке, откуда пришла я, девушки иногда гадали на любимого. Конечно, никто не резал себе вен, и не пил приворотного зелья, которое впоследствии оказывалось ядом. Но гадание были у нас в крови, и отказаться от них было сложно.

И все же, сначала я не понимала ни фрейлин, ни девушек из простых, идущих к ведьме. Это ведь верная смерть! Но, по мере того, как Сэн-Тубр начал поникать в мою сущность, я поняла одну вещь. Это средневековье. И ты можешь умереть в любой день. Чума. Иная болезнь. Война. Деторождение. Нападение дракона. Здесь могло произойти что угодно. Так почему бы не сыграть в лотерею? Тем более, что магия здесь более чем реальная. И, коли повезет, ты стаешь настоящей княгиней. Если же нет… Но ты ведь все равно можешь умереть, не дожив до старости?

Я никак не говорю, что одобряю действия девушек. Но, между тем, я начала их понимать.

Был вечер. Поздний. В связи с изменой княгине и грядущей войной, которую все так отрицали, но все же ждали, на улицах города ввели комендантский час.

Мне повезло, что я нашла в шкафу у Зирди отличный темный плащ. Облачившись в него, я вышла из замка, дождавшись вечерней смены караула, через черный ход для прислуги. И как могла пробиралась по тихим, мрачным улочкам города-крепости.

Я, Герберт и Ганс должны были встретиться у тайного хода из замка.

Ганс, надеюсь, смог повесить «знак ведьмы», чтобы назначить той встречу.

Говоря о знаке…О, как иногда изворотливы и хитры бывают люди.

В средневековье существовала страшная традиция. Преступников сажали в огромные железные клетки, и вывешивали их у главных ворот замка. Где бедолаги и помирали, оставляя свои кости как напоминание о том, что здесь делают с «неуместными» людьми.

Несколько таких клеток висело и возле ворот Сэн-Тубр. Окостеневшие трупы глядели на въезжающих в замок своими впалыми глазами, будто моля их развернуться и уехать из этого проклятого места.

Мало кто из местных жителей приходил к этим «покойникам».

У них не было родных, даже если до позорной смерти таковые и имелись. И те, кто хотел встретиться с ведьмой, придумали хитрость.

Они клали цветок возле стены ближайшей к той, что держала на своих железных сваях клетки с мертвецами.

Солдаты, охраняющие ворота, не трогали эти цветы из суеверий. Никто не хотел тревожить покой убиенных в страшных муках.

Городские жители и подавно обходили эти места стороной, за исключением, когда им надо было выехать из города. Но и тогда цветы покойников никто не брал. Все боялись, или слишком спешили и даже не смотрели ни вверх — на трупы, ни вниз — на одинокий цветок.

А, между прочим, именно цветок и был тем самым символом ведьмы.

Сейчас, когда я знаю, что на ведьму работает Сэм-крысолов, я отчетливо понимаю еще один очевидный плюс цветка. Возле главных ворот расположен один из выходов из катакомб замка. Сэм часто пользуется им. По работе. Он ведь — ловит крыс…

Итак, ему даже не надо вызывать подозрений. Крысолов видит знак, так сказать, «по пути на работу». Хитро. И грустно, что другие жители города об этом не знают.

Но Ганс оставил сегодня цветок покойникам. И, значит, сегодня ведьма снова разведет свой костер.

Наконец, я добралась до цели. Но, забери меня Темный Тир, у главных ворот туда-сюда маршировала усиленная стража. Что же делать? Я скрывалась в темноте стены висельника. Там, куда не доходил свет факелов, выданных патрульным солдатам. Как пройти дальше, я не знала.

— Лучше нам тихонько пойти к другому выходу, — услышала я голос за своей спиной.

Это был Ганс. Он появился неожиданно и немного напугал меня.

Я слегка подскочила. И, по-моему, ойкнула.

Один из стражей заметил это и пошел проверить все ли хорошо…

— Скорей! — Ганс схватил мою руку, дернул какую-то подкову, висящую у стены в том темном месте, где мы стояли, и открылся потайной лаз.

Мы прошмыгнули туда как раз вовремя. Дверь закрылась ровно, когда на нее упал свет факела солдата.

— Ганс, — пробормотала я, — Откуда ты знаешь все эти ходы?

— Я дворовой мальчишка, — пожал тот плечами, — Это у меня в крови.

Пришлось с ним согласиться.

Очень скоро мы «обогнули» караул по тонкому коридору, проведенному между стен замка. На «черном» выходе, не охраняемом стражей, который Ганс показал мне еще при первой вылазке, нас ждал барон.