Вскинув голову, окинул злым взглядом долину. Два гвардейца, что обычно сопровождают меня с женой на передовой, тёмными тенями метались среди обычных солдат. И простые бойцы гибли под ударами тяжёлых тесаков и крупнокалиберными пулями.

Бывший островной аристократ лениво воткнул тесак перед собой в землю и вытащил из ножен на поясе горящую рунами саблю бога войны.

— Ты подменил её… — протянул я.

— Глупо уничтожать такое, Бьёрн.

— Дух, заключённый там, окончательно свихнулся от скверны. Слишком опасный артефакт, — пожал плечами.

— Не для меня!

— Может быть, — вздохнул я. — Так почему же ты решил предать именно сейчас, Аяз?

— Я не дам вам вернуть магию! Никогда! Мать должна родиться! Сила должна быть свободной!

В его быстрых и горячих словах пылала вера, настоящая убеждённость. Парень слишком сильно погрузился в сущность леса, что имеет последствия. И его бурлящая от силы аура подтверждала это лучше всего. Тьма клубилась вокруг фигуры ученика, облекая его в несокрушимую броню и изгибая время.

— Всё же, выучил трюк с ускорением, ученик, — бледно улыбнулся я.

Аяз презрительно усмехнулся:

— Ты очень многое не знаешь, Бьёрн, или как там тебя зовут на самом деле. Мать дарит такой подарок только избранным. Ты являлся им, но теперь? Нет.

— Значит, Тайхай умер, — тихо прошептала Фиона. — Жаль.

— Ровно тогда, когда деревенскому дурачку досталось что-то из-за пределов нашего мира, — дополнил блондинку Аяз.

Безумный бог прошедшего, текущего и будущего — так про него говорила жена. Но не удивлён, в конце концов, у меня действительно не должен был получаться трюк с ускорением, которое сейчас получил и ученик. Подобная магия даже Фионе плохо подчиняется. Останки пытающегося выжить бога времени, принявшего скверну, впитанные Лесом — неплохое дополнение к силе заражённых воинов.

— Он и умер, потому что вырвал кусок памяти из другого мира. У него никогда не было аватара, способного пережить использование столь больших энергий, — поморщилась блондинка.

Пока мы разговаривали, я отчаянно стягивал силу скверны, не особо отзывчивую сегодня. Гвардейцы закончили убивать всех остальных и встали по бокам от Аяза.

— Уже не важно, что он собирался достичь. Мать родится! — вскинул голову ученик.

В этот момент я двинулся. Вся моя сила, навыки, полученные за десяток лет тренировок со скверной, умения убитого бога. Всё вложено в простые движения.

Шаг, ещё один. Прямой удар ногой. Взмах обеими ладонями.

И скверна, которую я потратил на запредельное ускорение и стабилизацию себя в пространстве, иссякла. Я медленно опустился на колени, отстраняясь от боли, вызванной оторванными от костей связками и разрушенными мышцами. Рядом рухнули два обезглавленных трупа гвардейцев.

Ко мне бросилась Фиона, и ласковое касание её силы прошлось по телу, диагностируя повреждения.

Едва она собиралась что-то сказать, раздался тихий смех, чередующийся с кашлем. Отброшенный ударом на два десятка метров Аяз вставал, попутно, со скрипом искорёженного металла, сорвав с груди нагрудник, вмятый внутрь. С хрустом встали на место рёбра и, последний раз сплюнув кровь из лёгких, он громко и расслабленно рассмеялся.

Я отчаянно потянулся к скверне, пытаясь впитать больше силы. Но Лес не ответил. Он нашёл себе новую главную игрушку, не столь сломанную и более надёжную.

— Оказывается, ты показал нам не всё, Бьёрн. Что же ты так, учитель? — кинув взгляд на регенерирующую грудь, негромко произнёс парень, неспешно подходя ближе.

Я стремился вытянуть силу из обезглавленных тел рядом, однако, вся эта мощь втягивалась в Аяза. Я потянулся к далёкому драконьему средоточию, но и там получил отказ. На что предатель усмехнулся.

— Ты больше не нужен Лесу! Вреден! Пора отдавать чужое!

И моё тело стеганула боль, каждую клеточку жгло адским огнём, она разрывалась на части, когда ученик извлекал из меня всю скверну, до капли.

В таких случаях говорят о том, как воля побеждает слабое тело? Находятся внутренние резервы?

Я же свернулся в клубок и кричал от боли. Первые несколько секунд, пока голосовые связки не кончились, потом только хрипел. Что длилось совсем недолго, а, следом, сознание провалилось в блаженную тьму.

Последнее, что я успел понять, как всё потемнело, и вокруг появился красный песок.

Фиона начала действовать в тот момент, когда раздался смех, муж купил им достаточно времени. Мана впиталась в ауру, и сквозь пространство ушёл короткий сигнал. Пока враг упивался своим превосходством, пришёл ответ. Сгорели ещё несколько накопителей, помечая слепками маны объекты вокруг. И, через мгновение, с той стороны запроса потекла волна силы, вырывая их троих из привычного мира.