Хотя артиллеристы на кораблях до этого тренировались, да и в боях против пиратов участвовали. Так что потихоньку пристреливались, концентрируясь на конкретных целях и увеличивая количество попаданий.

Тем не менее, противник постоянно маневрировал, повреждённые корабли прикрывались другими, пока команды боролись за живучесть.

Почти сразу после атаки от основного строя в сторону отошёл десяток парусников, приближаясь к позициям моих кораблей. Крупные суда с металлическими листами, прикрывающими уязвимые места, и, судя по тому, как с них активно начали бить орудия, защищали как раз хранилища пороха.

Когда дрон подлетел ближе, я поморщился.

Дульнозарядные пушки, густо усыпанные рунами, открыли огонь. Светились символы, методично работали заряжающие, а от бортов островитян полетели щепки.

Орудия располагались попарно: выстрел первого передавал множество маны на укрепление ствола второго, позволяя сильно увеличить навеску пороха. Я читал о подобном в отчётах «секретариата». Такая система, позволяет хорошо увеличить скорость полёта ядра. А в некоторых вариантах и вполне себе снаряда — идею нарезов скопировали очень быстро. Хотя, насколько знаю, у них ещё не получается массово изготовлять фугасные боеприпасы.

Несмотря на это, на дистанции в километр, они вполне доставали до моих сил. И парусники у них размером больше, на каждом по десятку пушек. Наши стали отходить, сосредоточив огонь на опасных кораблях и оставив в покое главную флотилию.

Это принесло плоды: снаряды впивались в борта, вырывая взрывами куски обшивки, разрывая палубную команду и пушкарей. Однако, результаты по-прежнему получились весьма скромными. Далеко не случайно капитаны постоянно просят калибр больше, чем сотня миллиметров.

На моих глазах парусник получил, практически одновременно, четыре попадания. Ему разворотило борт, кормовую надстройку, посекло осколками такелаж. Но он всё равно держался на воде и вёл огонь. Лишь потерял ход, а через минуту его прикрыл бортом более целый корабль.

Первая победа произошла только спустя полчаса, когда пристрелявшиеся артиллеристы положили полдюжины снарядов в уже повреждённый корабль. Причём два из них — ниже ватерлинии. И лишь тогда избитые остатки корабля начали уходить под воду.

Парусники взяли ближе к общему флоту, чтобы спастись. Наши же почувствовали первую кровь и, как стая волков, набросились на потрёпанных противников.

Спустя десять минут на дно пошёл следующий корабль. Ещё три совсем потеряли ход и отстали от флота, после чего в их сторону отправились четыре наших судна, которые и потопили лоханки с континента к концу основного боя.

Однако, капитаны и команды аристократов адаптировались: их пушки стали бить реже, связанные рунами в единую сеть и усиливая отдельные орудия на корабле до дурных характеристик, благодаря чему основной флот получил возможность достреливать до моих кораблей. Из сотни выпущенных ядер или снарядов, что-то неизбежно попадало.

Минул час, прежде чем удалось потопить ещё корабль и три отставших ранее. Откинувшись на стуле, я помассировал ладонями виски. Плохо. Мы не потеряли свои корабли, но боезапас на борту практически исчерпан. Не сомневаюсь, потопим ещё несколько парусников, однако дальше нужно отходить на перезарядку.

Не тот результат, на который рассчитывал, представляя будущий бой. Деревянные парусники оказались очень живучи, а их пушки не так плохи: с одного из вражеских кораблей, вооружённого одной-единственной монструозной дурой, раздался выстрел, и выпущенный снаряд впился в борт нашего корабля.

Само по себе, не новость, а вот то, что после этого вылетел с другой — уже хуже. Стрелял он более чем с трёх километров.

— Отводите корабли, — хмуро скомандовал я.

— Всё, как и ожидалось. Когда они дойдут до островов от них останется меньше половины. Корабли, полные раненых и с трудом держащиеся на плаву. Хороший результат. И без наших потерь. Хорошо поработали!

Я косо взглянул на лучащегося оптимизмом Свена. Ну да, тут их тоже есть, чему встретить. Может, действительно, слишком много ожидал? В конце концов, мы потопили десятую часть флота — огромные потери само по себе. Парусники обычно в боях не тонут, просто переходят из рук в руки, а здесь сразу десяток.

Справа мелькнула светлая шевелюра, и Фиона мне на ухо тихо прошептала:

— Он прав. Даже если доплывут, обратно они не вернутся. Их уничтожение — вопрос времени и боеприпасов.

— Они тоже должны это понимать. Посмотрим, что будет, когда загрузят новые снаряды, — вздохнул я.

Посмотреть не вышло. Как только флот с континента убедился, что мы отошли, то остановился возле небольшого острова. До темноты между ними курсировали лодки, латались пробоины и откачивалась вода из самых повреждённых. А после, они медленно развернулись и отправились в обратный путь.