Стараясь не показывать виду, как я вымотался за короткий спарринг, кивнул ученику:

— Хватит на сегодня. Молодец, ты стал лучше.

Он крутнул в руках согнутый кусок металла и поклонился:

— Благодарю за науку, учитель.

— Завтра продолжим, — устало отмахнулся я.

Он ещё раз поклонился и, с лёгкой улыбкой на губах, вышел, оставив меня снимать доспехи в одиночестве.

Стоя под душем, я тяжело вздохнул. Слишком много в ученике нынче силы, и проскальзывает изредка высокомерное отношение. Не знаю, замечает ли Аяз, но его невысказанное: «Ты хоть и силён, старик, но с каждым днём становишься слабее, а я сильнее» — мелькает все сильнее.

Он не совершает моих ошибок, много и осторожно тренируется, постоянно прокачивает через себя силу в эгрегор скверны. И сколько уже? Полтора года прошло, как открыли ему такую возможность?

Однажды, такая мощь у Аяза может меня сильно укусить. Парень слишком уж важную роль отдаёт личной силе.

По-хорошему, пора возвышать других гвардейцев и, вероятно, стоит снять Аяза с должности. Он не очень хорошо выполняет свои обязанности: всю работу, кроме как вытягивать лишнюю сверну, на данный момент тянут его помощники, а ученик предпочитает тренироваться.

Однако, сними его с должности, обиду затаит. Как же, недоверие, да и снижение статуса. И в приближающейся замятне мне подобное не нужно. А там, глядишь, война всё разрулит в ту или иную сторону.

Встряхнув мокрыми отросшими волосами, вытерся и, не торопясь, оделся. Надев корону, подхватил тесак в ножнах и вышел на улицу.

Пахнущий кожей и деревом салон автомобиля, короткая бесшумная поездка, и вот передо мной молотит винтами самолет.

Десять минут спустя я смотрел в иллюминатор на мелькающие внизу поля и рощи, и шуршал документами в руках. Наша промышленность довела до ума большой планер, так что теперь можно летать в комфорте и намного быстрее.

Заработавшись, заметил, что мы прибыли, только когда шасси коснулось взлётной полосы. Очередной электромобиль, и дорога повела нас в сторону заводов Железногорска.

По пути, на поле, я увидел огромного, медленно шагающего, голема. Его даже «на доработку» привозили в Бродно год назад. Обвешали пушками и заставили разносить мишени на полигоне.

Думаю, шпионы с континента достаточно возбудились. Как же, огромная огневая платформа, островитяне самые продвинутые, нужно сделать лучше и больше…

Машина остановилась возле недавно достроенного здания городской администрации, и я, через открытые для меня двери, прошёл внутрь.

— Её Величество в лаборатории, господин, — поклонился охранник при входе.

Кивнув, я свернул налево, направо и толкнул двери, входя в святая святых Фионы — её лабораторию. Большой зал был заставлен оборудованием и станками, тут и там в воздухе висели иллюзии, а по центру, над большим столом, находилась полная иллюзорная копия какого-то прибора.

Замерев, остановился, смотря, как блондинка руководит полудюжиной людей, допущенных к ней в помощники.

— Нет, госпожа, всё же, не выгодно получается. Рунный контур будет эффективней и дешевле. Иначе должен быть каскад из сотен таких. При огромных объёмах, может, и сравняется по выгоде, но у нас таких нет! Проект невыгоден!

— Все так думают? — окинула взглядом собравшихся Фиона.

— Да нечего тут думать, ваша божественность, — отмахнулся другой парень, поддержанный согласными возгласами остальных. — Это не выгодно! Руны работают уже сейчас, а там никогда не будет тех объёмов, как в обычной металлургии.

— Тогда проект «Центрифуга» закрываем, — согласно кивнула блондинка.

Повела пальцем в воздухе, и иллюзия над столом сменилась моделью крупнокалиберного пулемёта.

— Касси, твою модель клинит после полусотни выстрелов.

— Как и ожидалось, госпожа, — пожала плечами единственная девушка в команде, кроме Фионы. — Я доработаю.

— Хорошо. Трудитесь.

Бывшая богиня сняла с рук перчатки, с помощью которых управляла иллюзией, и неспешно зашагала в мою сторону.

Усмехнувшись, вышел из мастерской и зашёл в кабинет рядом. Захлопнулась дверь, и блондинка оказалась у меня в объятиях, перешедших в затяжной поцелуй.

Шагнув назад, я открыл спиной двери небольшой спальни. Миг, и мы рухнули на кровать, теряя по пути одежду.

Я две недели не видел свою вторую жену. Соскучился!

Ночью же проснулся от писка дверного звонка. Специально сделанного громким, чтобы было слышно и в спальне. Забавно дёрнулось длинное ухо Фионы, и она лениво открыла глаза.

— Я посмотрю, приводи себя в порядок, — зевнул, натягивая штаны.

Так, полуголый, и открыл дверь, недовольно уставившись на гвардейца из охраны блондинки.