Тоже мне, новость: «Бьёрн — тварь скверны». Тьфу. Ещё в деревне наслушался подобного, особенно когда источник открыл. Достали!

Придя домой, перекусил, подхватил деревянный меч и вышел во двор, где яростно рубанул воздух, выплёскивая раздражение. Не человек, как же…

Впрочем, благодаря разминке меня отпустило, а там вернулась моя личная богиня, и нашлось, чем заняться, намного более приятным.

После обеда следующего дня я неспешно прокачивал силу, усиливая свой контроль над Средоточием. Пока маленькими партиями, но восстанавливая свои способности к перекачке энергии.

Уже ближе к концу недели случился один разговор, оставивший у меня довольно тяжёлое впечатление и заставивший немного изменить планы. Я как раз закончил отсылать энергию и отдыхал, когда надо мной мелькнула тень, а рядом опустился дракон.

Лениво повернув голову, я поднял бровь, и Крайг не стал тянуть, сразу огорошив вопросом:

— Вы же можете вытянуть из меня всю скверну?

Я удивлённо моргнул и недоверчиво спросил:

— Ты хочешь умереть?

Ящер стар. Очень давно и сильно пропитан скверной. Объяснять ему, что он такую операцию не переживёт, не нужно.

— Не сразу. Ступенями. До конца заменить там, — он махнул хвостом на купол изменённых растений. — И исцелением пройтись тоже на той стороне. Фиона сможет, я знаю!

— Зачем тебе? Вы же подобрали испытательницу? Бегает, вот, суетится.

— Она совсем молодая. Между нами множество поколений. Во мне осталось намного больше от настоящего дракона! Я быстрее смогу продемонстрировать результат!

Смерив его недоверчивым взглядом, вздохнул и устало спросил:

— Ты так хочешь полететь первым? Или что? Ты же, даже если всё получится, не проживёшь после и несколько месяцев.

— Я могу остаться там!

— Глупость же, Крайг. Зачем оно тебе?

Он немного помолчал и твёрдо ответил:

— Хочу умереть Драконом, а не ящерицей с рудиментарными крыльями. Это всё.

Я открыл рот, собираясь возразить, что он нужен живой, без него сложно будет построить взаимоотношения с хвостатыми, могут накрыться медным тазом такие перспективы… Но дракон не стал продолжать разговор, а поднялся и, уверенно ступая, скрылся из виду. Он ведь знает, что не откажу. Могу с ним поспорить, но если Крайг твёрдо решил, то никуда не денусь.

Тяжело вздохнув, я отправился обсуждать произошедшее с Фионой, видимо, придётся внести ряд изменений в проект.

И таки да, следующие два дня я провёл, ползая по внешнему куполу, местами соединяя его с высаженными изменёнными растениями на внутреннем. Благо, особо насыщать Средоточие уже не нужно — полное под завязку, растёт дальше. А вот купол рос, поглощая все часы работы наших двигателей.

Потребовалось вдвое увеличить фон скверны в некоторых местах для увеличения времени отсечения пространства под куполом от кристаллизации.

Одним из своих шедевров в данном контуре Фиона считает систему подачи маны внутрь купола. Там теперь есть небольшой участок в полкубометра, полностью отсечённый от внешнего фона. Там заряжается несколько больших накопителей, которые должны послужить нам в ритуале и, главное, после.

Затянулось это всё ещё не неделю, но, тем не менее, день настал. И мы опять стояли перед проходом в шлюз, правда, на этот раз немного в другом составе…

— Дед, может, не надо? Лина справится.

— У неё нет опыта. Кто-то должен точно всё проверить, — устало отвечал Сатару Крайг.

— Дедушка, останься, ну пожалуйста! — канючила совсем молоденькая бирюзовая драконица. — Давай лучше Красного вылечим и направим. Он хорошо сражается!

— Для боя у нас есть Его Величество, — фыркнул Крайг, внимательно оглядывая своих потомков, стремясь ухватить и запомнить каждую их чёрточку и слово. — Я всё решил.

И да, Красный, как и драконица, его прямые потомки — внук и правнучка. В важных делах старый хвостатый, доверяет только родне. Вот и сейчас, он повёл шеей, что-то тихо сказав Красному, и первый шагнул в дверной проём, сопровождаемый что-то возбуждённо трещащей Линой.

За ними прошла Фиона, а я бросил извиняющийся взгляд на алого дракона и, перед тем как последовать за остальными, произнёс:

— Он сам так решил. И его не переубедить, ты знаешь его упрямство.

— Племянницу, главное, сохраните, Ваше Величество, — тяжело вздохнул ящер. — Старик, он всегда был с придурью.

— Разве он один? — хмыкнул я, обведя демонстративным взглядом его искалеченные крылья.

Проследив мой взгляд, он выпустил когти, пробороздив ими следы по дороге, и хмыкнул: