Я пытаюсь донести до Давида свою мысль. Ведь я его люблю. И должна исчезнуть из его жизни ради него. Он… он самый лучший. Он достоит счастья! Он, человек, умеющий чувствовать…

Я ухожу и быстро собираюсь.

— Я не могу удерживать тебя силой, Саш. Если ты уверена в своем решении, — сглатываю ком, — кто я такой, чтобы снова убеждать тебя в обратном? Мне кажется, я не раз доказал силу своих чувств.

Горит. Внутри все горит огнем. Мне хочется найти слова, которые отвернут от меня. Забыть того, кого ненавидишь, проще. Но в спину вырываются совсем другие:

— Хочу, чтобы ты был счастлив.

Вижу, как он сжимает кулаки. Как напрягается его спина.

Отпусти меня, пожалуйста. Не причиняй еще больше боли, чем есть. Я так виновата перед тобой.

Перед глазами все плывет, когда до воспаленного мозга долетает хриплое:

— Уходи, Саш.

Спасибо. Ты обязательно будешь счастлив. Обязательно…

Делаю шаг к двери, бросая последний взгляд на того, кого люблю всей душой и кому только что разбила сердце…

Вздрагиваю, встречаясь с блестящим взглядом…

— … только…

Шамиль.

Настоящее.

С тех пор, как Саша перебралась в Питер, мы виделись несколько раз. Она была занята переездом, учебой и поиском работы. Всё, чем смог помочь, по — тихому сделал. Анька с моей подачи вложила в голову поискать работу среди переводчиков, а уж договориться, чтобы ее взяли именно туда, куда так хотелось — труда не составило. Естественно, девчонка про мое вмешательство не в курсе.

Видеть ее улыбку и радость — бесценно. Жаль, явление редкое. Поймал себя на мысли, что ради ее хорошего настроения готов горы свернуть. Убедившись, что все срочные вопросы она закрыла, с неспокойной душой уехал в Челябинск. Есть там свои интересы. Привык доверять интуиции, и она не подвела. Правда, я ждал подвоха совсем с другой стороны. Когда друг рассказал последние новости, метался, как тигр в клетке.

Сначала новость про отморозков Игната, которые прицепились к Сашке в клубе. Потом — уже от Аньки — о непонятных мужиках, тершихся рядом несколько дней. Глупые, глупые девочки… стоило раньше рассказать, что кого — то заметили. То ли следили, то ли пугали. Нужно время, чтобы найти и разобраться. Узнать, кто вообще за этим стоит. Потому что пока одна херота.

Сегодня как раз ездил на встречу со старым следаком, который вел дело о похищении десять лет назад. Вопросов список, ответов нет. Пытался связать с настоящим, но зацепок хрен да ни хрена.

Приезжаю домой, стаскиваю одежду и иду в душ. Устал как собака за эти дни. От желаемого отдыха отвлекает настойчивый звонок в дверь. Распахиваю её.

— Поговорим?

— Есть о чем?

— О ком.

— Чего тебе надо, Наташ?

Стою в дверях и сам не знаю, зачем разговариваю. Несколько ночей, проведенных вместе — всё, о чем могли бы вспомнить. Умелая штучка, но с недавних пор такие не заводят. Раньше было по хер. А сейчас мысленно сравниваешь с теплым взглядом, плавными движениями, нетронутыми губами. Потребности никуда не делись, но все чаще возникает отвращение к себе.

— Ну? — Беру за локоть и разворачиваю к лифту.

— Девочка твоя в больничке отдыхает. Пришла лично сказать.

Что?!?! Откуда, твою мать?!?

— Что так побледнел, милый?

Смеется. Ей смешно. Сука. Жаль, что не бью женщин, этой бы втащил с удовольствием. Но не хочется быть мудаком в своих же глазах.

— Наташ, ты нанюхалась что ли?

— Короче, про шлюшку эту мелкую я знаю. Свои секреты, откуда. — Руку убери! — У меня предложение. Тебе нужна она, мне Лихацкий.

Лихацкий… Сжимаю зубы. Друг брата, у которого сейчас живет Саша. Увез её из клуба… тех уродов, что напугали девочку, я нашел. Жаль, не был в городе тогда, на месте бы урыл.

— Тебе зачем? В любовь не верю. Или чувства так сильно вспыхнули?

— Вспыхнули, Шамиль, вспыхнули. Не люблю, когда мое трогают, а он у нее в палате прописался.

Злится. Губы поджимает, а глаза, как у дикой кошки. Меня самого штормит от новости. Что случилось с Сашей? Но не спросишь — и так слишком много знает. Нужно выяснить, откуда. Скалюсь, качаясь с мыска на пятку.

— Страшна женщина в ревности. Чего от меня хочешь?

— Кофе угостить не хочешь? Или здесь продолжим разговаривать?

Распахиваю дверь пошире. Таким методом мне Саша не нужна. Но знать, что ей может грозить, не помешает. Я еще не до конца понял, кому она понадобилась, что её пасли.

— Говори и проваливай.

Девушка проходит на кухню, присаживается за стойкой.

— У Давида скоро открытие нового ресторана. Сможешь достать в***м? Добавим девчонке и увози с собой. С Лихацким я уже сама дальше решу. — Хмыкает. — Сбежит девочка от него с другим, а уязвленное самолюбие, оно такое.