Хотелось как следует наказать мелочь. Да просто хотелось…

До зубного скрежета.

До стертой в пыль эмали.

Только я и она.

Кожа к коже.

В хламину же друг от друга…

Но я пообещал себе… И на данный момент это решение казалось единственно верным.

Забил на все, закрылся в спальне и до утра решал Лебедевой тригонометрию. Половина долбаного учебника…

Однако эта упрямая зараза придала мои труды анафеме. С особым садизмом разодрала тетрадь, развеяв страницы по ветру. Я, если честно, охренел от такой наглости.

Ведьма малолетняя.

Вот так и связывайся с хорошими девочками…

А сегодняшний ее номер с Безруковым – это вообще край. Я чуть не кончился у этого самого окна, когда увидел их, шагающих по дороге.

Ослеп от ревности.

Просто выпал в осадок.

Еле сдержался, чтобы не втащить ему с ноги. Чучело огородное. Вечный страдалец. Не хотелось бы пачкаться об этого блаженного, но что поделать.

Неужели Егорушке наскучило раскладывать… пасьянс с Алёнушкой? Директрисы постоянно нет дома. По любому, зависали у нее. Ну, не в шашки же играли? На кой ему сдалась Ляля? Не совсем же идиот.

Понимает, где Терехина, а где Лебедева. С последней ему вряд ли что-то перепадет до второго пришествия.

Это я, как отбитый мазохист, мог до посинения играть с ней в куклы. Мелочь. Зараза. Вынесло от нее в хлам. С этой своей невинной улыбочкой раз за разом выкорчевывала мне сердце. Лепила из него куличики.

Их прогулка с Егорушкой конкретно подпалила нервных клеток. И че только девки в нем находят? Того и глядишь, заплачет. Пьеро недоделанный.

Ему-то че от нее надо?

Какого лешего им всем от нее надо???

Сперва рыжий клоун пригласил Алину на бал. Инициатива, как говорится, наказуема. Теперь вообще останется без бала.

Я ещё пару недель назад предупредил пацанов в раздевалке, чтобы Лебедеву никто не трогал. Но у задрота Филиппова-то освобождение от физры!

Меня чуть кондратий не разбил, когда он выперся. Бабочку нацепил, подтяжки нагладил. Женишок хренов. Ты-то куда, восьмое чудо света, без очереди?

А когда объяснил этому чудику весь расклад – тот заупрямился.

«А че такова? Аля же согласилась…»

Согласилась она. Как же.

Пришлось нарушить одну из заповедей кодекса мудака – ударить того, кто слабее. И что-то не рассчитал… Ожидал хоть какого-то сопротивления, а этот дохлик так смиренно подставился под мой кулак… По итогу – кровища фонтаном. Распластался звездочкой на снегу, будто собрался помирать. Цирк. Пришлось тащить это недоразумение до дома…

Вот тебе и ежедневная игра в «контру», совсем ополоумел. Филиппов, в общем-то, не виноват, что меня так коротнуло. За последние дни окончательно утратил способность мыслить здраво.

Алина Лебедева – испытание для моей нервной системы, и я решил пройти его с честью.

Ха-ха.

Скорее уж, как вывезу.

Мучил ее и мучился сам.

Потому что она моя.

Пусть даже не со мной, но и ни с кем другим.

Уеду, но об этом позабочусь. Всенепременно.

Если кто-то вздумает подкатить к Алине свои колеса – кадык вырву. И заставлю его сожрать. Не морщась.

Я реально считал дни до отъезда… Потому что еще немного, и я не вывезу. Просто не вывезу… Попросил директрису сегодня отдать мне документы. Она уперлась. «Не отдам, говорит, пока не закроешь четверть».

Да я бы и рад закрыть, но химик, хрен с горы, удумал завалить меня напоследок. Ничтожество. И играет-то, скотина, по грязному. Только и может, что надавить на больную мозоль.

Я тоже кое-что придумал: устроить файер-шоу в его лаборатории во время зимнего бала. Чтоб уж в прямом смысле… сжечь мосты.

Прикрыл глаза…

В сознание вновь ворвались воспоминания. Обрывки нашего недавнего диалога.

– Какие планы на новый год?

– Грандиозные. Даже не сомневайся.

Грандиозные!

С этими стиснутыми кулачками и надутыми губками. Вся ее кровь прилила к нежным щекам. Придушил бы. Или глубоко засосал. Прямо такой лютый коктейль из эмоций выжигал нутро.

Поддерживал светскую беседу с божьим одуваном исключительно на волевых. А у самого в башке лишь одна мысль – завалить ее в сугроб и целовать до потери пульса. И это самое невинное, что я проделывал с ней в своих чокнутых фантазиях…

Она даже не догадывалась…насколько хороша. И речь совсем не про внешность. Чистый хрупкий цветочек. Маленькая колючка. Вредина. Плакса. Нежная и ранимая. Как бы ни старалась держать все в себе, я читал по её глазам.