– Прекрасно выглядишь, Алина. – отрывисто бросил Воронов.

Его голос пронесся вереницей мурашек по моей шее, оставляя после себя постыдную дрожь предвкушения. Ноги сделались ватными.

– Ты умеешь говорить комплименты? – я судорожно вздохнула.
– Я много чего умею.

Тяжелые ладони продолжали стискивать мою талию: казалось, от его прикосновений тонкий шелк потрескивает, плавится, искрит…

– Расскажи об этом своим подружкам… - я предприняла жалкую попытку его оттолкнуть, и протиснуться к двери.

Но Кирилл не отпустил меня.

– Я хочу тебе рассказать. – прошептал у самых моих губ, щекоча дыханием кожу, - И показать.

Мы тяжело дышали. Отрывисто и учащенно.

– Не интересно. – на выдохе.
– Ни капельки? М? – с усмешкой.

Кирилл убрал руки с моей талии, но лишь для того, чтобы вложить в них мои дрожащие ладони. Крепко сжал. Стояли в кромешной темноте, держась за руки.

– Потанцуем?

– У тебя была возможность со мной потанцевать, но вместо этого ты выгнал меня и унизил… Вешай эту лапшу на уши кому-нибудь другому… - припечатала с горечью.

Последние остатки моего самообладания находились под угрозой уничтожения, потому что ладони Кирилла ощущались чересчур горячими и приятыми на ощупь.

– А может ты то, что мне нужно?
– в следующую секунду он прижал меня к себе гораздо теснее: крепко обнял, утыкаясь кончиком носа в шею. – Ляля. – прошептал мое имя так, как в ночь нашего первого поцелуя.
– Зато ты то, что мне не нужно! Улавливаешь смысл? – попыталась вырваться, уперев ладони в каменную грудную клетку.

Кирилл легкомысленно рассмеялся.
– Давай целоваться? – бесстыже прильнул губами к трепещущей венке у меня на шее. Он шумно втянул воздух, - Ты так славно пахнешь, мелочь. Дышал бы тобой ночи на пролет…

– Воронов, оставь меня в покое!!! – с отчаянием.

Я должна была его презирать. Несмотря на это, во мне вскипели совершенно иные чувства, разбегаясь мурашками по всему телу.

– Я соскучился. Он что?– Хочу спать в твоей постели… Алина. Просто спать. Улавливаешь смысл? М? – еле слышно рассмеялся, дразня нежную кожу кончиком языка.

Хочу спать в твоей постели. Просто спать.

Я зажмурилась.

Тяжело сглотнула.

От одной этой мысли у меня перехватило дыхание. Ну, что за придурок?! Сколько можно меня мучить? Биполярка на лицо!

– Оставь меня в покое!
– толкнула его, однако, на этот раз Кирилл не стал меня удерживать.

– Я зайду сегодня. Надо поговорить. – последнее, что услышала, вылетая из класса.

Увы, я вновь вернулась к тому, от чего бежала – спортивный зал был заполнен тесно прижатыми друг к другу парочками.

– Аль, смотри! – заговорщически подмигнула мне Ксю.

Проследив за ее взглядом, я увидела Марину, разомлевшую в объятиях Безрукова. Хм. А почему нет?

Помнится, подруга обмолвилась, что Егор - единственный, с кем бы она, не задумываясь, начала встречаться. Возможно, после сегодняшней дискотеки отношения ребят сдвинутся с мертвой точки. По крайней мере, хотелось в это верить.

К слову, атмосфера в зале постепенно сгущалась. Воздух наэлектризовался будто перед грозой. Ни я одна заметила, как Терехина метала в парочку испепеляющие взгляды.

Наконец, опасный медляк завершился. Марина, с пылающими щеками, вернулась к нам, и, понизив голос, начала делиться впечатлениями.

– Он нереальный… Вроде такой сдержанный, но этот мужской взгляд… Ух!

– Что значит «ух»?
– хмыкнула Ксю.

– Ну, то и значит - Егор из тех, кто мало говорит, но много делает… - многозначительно вскинула бровь.

– Даже боюсь представить, что он там с тобой делал… - продолжала троллить рыжая.

– Ой, Ксюш, завидуй молча! – расправив невидимую складку на платье, наша кукла Барби закатила глаза.

– Так все, девчонки, брейк! – я поморщилась, потому что в этот момент диджей поставил «Медлячок» Басты, решив окончательно добить меня очередной слезливой композицией о неразделенной любви.

– Смотрите, Егор, опять идёт сюда!
– просияла Марина, широко улыбаясь направляющемуся к нам с другого конца зала блондину.

– Ксюш, потанцуем? – внезапно рядом с рыженькой материализовался симпатичный парень из параллельного класса.

Один из тех, с кем время от времени, тусовался Воронов.