Шрифт:
– Оставила тебе решение.
– Где? – сосед обвел заснеженные клумбы удивленным взглядом.
– Там же, где и ручку с кексом. Ах, совсем забыла, ты же его раздавил подошвой своего дурацкого ботинка… – губы сложились в язвительную усмешку.
Нахмурившись, Воронов перемахнул через забор, решительно подхватив меня под локоть.
– Пошли, ты вся дрожишь!
– Отвали от меня! – толкнула придурка в бок.
– Не груби мне. Алина.
– А то что? Что может быть хуже, чем… Чем всё это?! – вновь ощутила, как предательски задрожал подбородок.
– Тебе надо успокоиться. Я заварю чай.
– Ты заваришь чай? В моем доме? Ты нормальный, вообще?!
– Мы с тобой это уже обсуждали, – он хмыкнул, лишь усилив хватку. – Глуп неимоверно. И читать даже не умею по сирости своей. Вот такой разлагающийся тупой отброс. Следующий вопрос.
– Откуда у тебя ключи от моего дома?
– Хочешь узнать ответ? Тогда пригласи меня к себе на чай…
Глава 23
Подперев щеку кулачком, я опустошенно наблюдала, как Воронов хозяйничает на моей кухне. Еще пару часов назад подобный сценарий казался плодом буйной и безудержной фантазии какого-нибудь художника авангардиста, но, увы…
Сосед с первой попытки отыскал шкаф, в котором хранились чаи и кофе, и, предварительно вскипятив воду, насыпал в заварочник мой любимый зеленый с жасмином и кусочками яблока.
– Ты неважно выглядишь. Выпей, и ложись спать. – Протянув мне кружку с дымящимся напитком, Кирилл уселся напротив.
– Серьезно? Какая забота! – я шумно втянула воздух. – Только стоит напомнить один нюанс… – стукнула донышком кружки о стол. – Именно ты своим проникновением чуть не довел меня до полусмерти!
– Алина… – начал он какое-то время спустя, глядя на меня со снисхождением, так, будто пытается утихомирить трехлетнего ребенка.
Мое терпение действительно было на исходе. Я просто хотела остаться одна, и погрязнуть в жалости к себе, пока не собрала бы достаточно сил, чтобы пойти в школу и встретиться лицом к лицу со своими обидчицами.
– Думаешь, самый умный? – презрительно фыркнула. – А ведь я тоже могу заявить куда надо… – повторила угрозу, сказанную им несколько часов назад. – Сообщу, что семнадцатилетний парень живет один! Еще и устраивает разгульные вечеринки!
Воронов провел ладонями по волосам. В его глазах появились задорные искорки.
– Мы оба знаем, ты слишком хорошая, чтобы поставить меня в столь дерьмовую ситуацию. – Он слегка склонил голову и хитро улыбнулся.
– Откуда ты знаешь? Может, я та еще змеюка?
Медля с ответом, Воронов наблюдал за мной своими темными глазами с длинными слегка загнутыми ресницами. Он наклонился, так что я могла улавливать его тяжелое мятное дыхание.
– Ты тепличная папина дочка. Даже мухи не обидишь. Ну, а настучать на одинокого побитого жизнью сироту… – от его насмешливого голоса с легкой хрипотцой кровь прилила к моим щекам. – Быстро допивай чай. И марш в постель. Все хорошие девочки уже давно в кроватках…
– Я не пойду завтра в школу! – решительно отставила в сторону кружку.
При воспоминании о Терехиной и ее отбитых подружках позвоночник в миг покрылся испариной. Господи, они не только испортили мои учебники и тетради, но и растоптали по-настоящему дорогую вещь! Эту куклу мы шили вместе с мамой. Именно с нее и началось мое увлечение шитьем. Больно. Как же больно…
– Пойдешь. И даже не думай прогуливать, мелочь. Иначе точно сообщу в органы опеки.
Немыслимо!
– И это говорит мне человек, который практически не появляется в школе?
– Я – это я. Не надо нас сравнивать. А теперь иди в спальню. Будешь упираться – отнесу на руках! Еще и сказку расскажу. – Он подмигнул.
Я задержала дыхание, когда Кирилл скользнул взглядом по моим губам.
– Но как же ответы на вопросы? – чуть не захныкала от разочарования. – Ты обещал!
– Я обещал, что расскажу тебе все за чаем. Но не уточнил когда. Думаю, завтра вечером? Угостишь меня ужином? М? – протянув руку, он провел кончиком указательного пальца по выпирающей венке на моем запястье.
Пульс подскочил с такой скоростью, будто собрался вылететь в астрал. Опешив от реакции на это прикосновение, я отпрянула, обескуражено покачав головой.
– Гнусный обманщик и шантажист!
И угораздило же меня…
…С трудом разлепив ресницы, я скользнула подушечками пальцев по влажным от слез щекам, машинально потянувшись к своей кукле. Однако, вспомнив, как ее растерзали подошвой ботинка, не смогла сдержать тихий отчаянный всхлип.
– Ляля, все хорошо…