Шрифт:
– Зачем ты здесь…? – пискнула, лишь бы заполнить это затянувшееся молчание: оно давило на психику куда сильнее громких криков и угроз.
Внезапно сосед вновь сосредоточился на моем лице. Только теперь в его глазах сквозило равнодушие. Он хмыкнул, еще ближе наклоняя голову, так что я почувствовала мятное дыхание на своих губах. В животе стало подозрительно тепло.
– Поверь, я бы предпочел другое времяпрепровождение, однако, боюсь, мы провозимся до утра. – Пожал плечами, явно упиваясь моим негодованием.
Да что он вообще себе позволяет?
Внезапно ко мне вернулась решимость. Сделав резкий выпад, я уперла кулачки ему в грудь, пытаясь сдвинуть пернатого придурка с места.
– Уходи! – выдохнула грозно.
– Ляля. – Просканировав меня с головы до пят бесстыжими глазами, горе-сосед разразился снисходительным смехом. – Ай, как страшно.
Только тут обратила внимание, что Воронов даже не снял свои армейские ботинки!
– Я вообще-то недавно полы помыла. Немедленно разуйся!
– Так разуваться или уходить? Ты уж определись? М? – в красивых распутных глазах заплясали черти.
Господи, ну, за что мне все это?
– Иди домой, иначе я позвоню в полицию!
Приподняв подбородок, из глубины его горла вырвался вибрирующий хриплый смешок. Я скептически выгнула бровь.
– Видела бы ты себя, Алина. Выглядишь очень комично.
Не дожидаясь разъяснений, я включила свет, и, когда глаза привыкли к резкой смене освещения, устремила придирчивый взгляд в зеркало.
– Говорю же, комично: крошка в пижаме с пончиками угрожает тому, кто как минимум на полторы головы выше и в два раза шире в плечах. – Медленно склонив голову, Воронов задержал взгляд на моих голых щиколотках.
– Знаешь, как комично ты будешь выглядеть за решеткой?
– Ты не вызовешь полицию, и мы оба об этом знаем. – Обведя мою комнату внимательным долгим взглядом, незваный гость, как ни в чем не бывало, привалился бедром к письменному столу.
– Это еще почему? – я устало опустилась на край кровати.
– Я видел, как твоего отца увезли на скорой. Мне жаль, – он задумчиво почесал переносицу. – Как человек, который большую часть жизни провел в интернате, я знаю, чем чревато твое положение. Несовершеннолетняя живет одна… Лучше лишний раз не светиться.
– Отцу уже гораздо лучше. Врачи обещают, что выпишут его со дня на день. Так что…
– Так что ты не вызовешь полицию, а вот я могу настучать, куда надо, – прищурившись, Воронов одарил меня победоносным взглядом.
Никакой он не пернатый. Гад. Ползучий.
– Что ты хочешь?
Глава 22.1
– Завтра контрольная по химии. Дмитрий Сергеич, добрая душа, пообещал меня завалить. Честно говоря, мне плевать на оценки, но тут дело принципа. Да и с братом рамсить не хочется. Поэтому ты должна решить все варианты, – расстегнув косуху, он вытащил из внутреннего кармана сложенный вдвое лист, протянув его мне.
– Химия? – у меня в голове вот-вот могла начаться какая-то необратимая реакция…
Он пробрался сюда, чтобы я помогла ему решить несколько задачек? Серьезно?!
– Она самая. Опаснейшая химия, – облизав губы, сосед наградил меня таким странным взглядом, что я непроизвольно отползла ближе к стене.
– Что происходит, Кирилл?
– Не загружай свою маленькую головку лишней информацией, – домушник покосился на часы. – И приступай к решению. Не вздумай накосячить. Я вернусь через пару часов. Проверю.
Воронов развернулся, и, покинув мою спальню, растворился во мраке ночи, оставив меня в полнейшей прострации.
Это стало последней каплей. Предательские слезы навернулись на глаза, стекая тонкими дорожками к уголкам губ. Я почувствовала себя неудачницей. Девочкой для битья, о которую все вытирают ноги. Как заведенная, решала химические уравнения, время от времени смаргивая настырные капли с кончиков ресниц.
Пусть подавится! Пусть все они подавятся… Терехина, Воронов, Ульяна… И оставят меня в покое… По крайней мере, сегодня.
Выполнив все задания, я спустилась вниз, и, натянув пуховик, прямо в тапках, выбежала во двор. Решила оставить мультифору с ответами в почтовом ящике, разделяющим наши участки.
– Мелочь, ты куда собралась так поздно? – голос соседа застал меня врасплох.
Повернув голову, я обнаружила Воронова у деревянной калитки. Закусив губу, он с любопытством меня разглядывал.