Шрифт:
– Давай. Можно, я первая тебе подарю? Только если вдруг не понравится, ты честно скажи, я не обижусь…
– Алин? – он его искреннего смеха стайка мурашек разбежалась у меня вдоль позвоночника.
И вроде бы пора уже привыкнуть, а я никак не могла совладать со всеми этими новыми давящими на грудную клетку чувствами.
– Вот мой подарок, Кирилл, – протягивая ему новогодний пакет. – Сама сшила. Подумала, ты ведь наверняка будешь что-то готовить в Москве. Наденешь, и вспомнишь обо мне!
Смущенно рассмеялась, глядя на то, как Кирилл, развернув фартук, молниеносно стянул футболку через голову, натянув мой подарок на свою обнаженную грудь.
– Отпад. Прямо сейчас уже не терпится встать к плите! – нахально оттянул лямки большими пальцами.
– Тебе не нравится? Да? – уточнила с тревогой.
– Алин, ты че? Я в восторге. Полном. Ты сшила его специально для меня! – собственнически сгребая меня в охапку, с каким-то новым оттенком нежности дотрагиваясь до щеки. – Это реально самый лучший Новый год. – Кирилл еще ближе притянул меня к себе за талию. – Мои подарки на порядок проще.
– Тем не менее, мне не терпится на них взглянуть, – прошептала, замерев в паре сантиметров от его колдовского рта.
– Не подглядывай! – Кирилл выпустил меня из своих объятий, и я моментально почувствовала пустоту. – Все. Уже можно смотреть.
Спустя миг он вложил мне в руку маленькую бархатную коробочку. На некоторое время я застыла. Дышала часто-часто, пристально глядя ему в глаза.
– Ну же, открой! Вчера полчаса выбирал. Надеюсь, понравятся.
Наконец, я осмелилась поднять крышку, с восторгом обнаружив под ней аккуратные сережки-капельки.
– Они просто невероятные… И, наверное, жутко дорогие? Мне неловко, что ты так потратился…
– Это серебро, Алин. Но следующие будут из золота. Обещаю.
– Кирилл… – от обрушившихся эмоций я закусила губу, боясь испортить такой момент своими дурацкими слезами.
– Погоди, есть еще кое-что. Правда, не знаю, как ты на этот отреагируешь…
Глава 69
Кирилл протянул мне лаконичный черный конверт. Я озадаченно вскинула бровь, обнаружив на титульной стороне название популярного тату салона.
– Я не могу настаивать, но вдруг ты тоже захочешь?
– Татуировку?
Тоже?
– Да, – откашлявшись, тихо ответил Кирилл.
По спине побежали мурашки, пока я пыталась понять, к чему он клонит. Я знала, у Кирилла много татуировок, однако мы как-то до сих пор не касались этой темы. Как обычно, словно прочитав мои мысли, Воронов пояснил.
– Начал забиваться лет с четырнадцати, когда немного подкачался и стал похож на человека. Но я не придавал особого значения их смыслу. Выбирал по принципу, что будет круче смотреться… Поэтому большинство рисунков полнейшая бессмыслица, – криво усмехнулся, стягивая с себя подаренный мной фартук.
Улыбка, с которой он смотрел на меня, была взволнованной и дерзкой. Словно сам по себе, мой взгляд блуждал по его восхитительному телу.
На левом предплечье был орнамент, набитый красивым шрифтом. Бицепсы его правой руки оплетали причудливые надписи. Ну, а чуть ниже изгиба локтя – ворон с пугающими глазами бусинами.
Внезапно мой взгляд остановился на припухшем участке кожи прямо у Кирилла под сердцем. Чтобы рассмотреть, мне пришлось подойти еще ближе, склонив голову.
Ляля…
Ошеломленно гипнотизировала свежую татуировку с моим прозвищем, переходящим в знак бесконечность. Моргнув, он сделал резкий вздох. Я тихо сглотнула, когда Кирилл снова посмотрел мне в глаза.
– Первая по-настоящему значимая, – почувствовала его теплое дыхание на коже. – Сертификат действителен в течение года. Мастер проверенный. Я просто подумал, вдруг ты тоже захочешь что-нибудь себе набить? М? – он провел губами по моей щеке к уху.
– Это так… Неожиданно… – пробормотала потрясенно.
Скажу честно, у меня никогда не возникало мыслей о «нательной живописи». Татуировка – это ведь не просто красивая картинка. Это послание, которое человек транслирует миру. И Кирилл с такой легкостью набил мое шуточное прозвище у себя под сердцем…
Безотчетно прильнула к его щеке ладонью, блаженно прикрывая глаза. Надеялась, что он правильно истолкует мое молчание, потому что у меня просто не находилось подходящих слов.
То, что он сделал, в голове не укладывалось...
– Салют бабахнем? – голос Кирилла был низким и обволакивающим, пропитанным той самой порочной хрипотцой, от которой у меня в груди и без всяких салютов все взрывалось и искрило.