Укусил. Овеял перечным дыханием. Зализал.

Смущенно поджав губу, я вдруг осознала, что пространство между нами наполнилось моим чересчур охрипшим дыханием.

Инстинктивно сжалась, пытаясь разорвать объятия, отползти, высвободить себе хоть немного безопасного места…

– Лебедева, ты че творишь?

Я обернулась, растерянно наблюдая за Кириллом.

– Просто охреневаю… Не думал… что ты… что так… Что так можно залететь… Ха-ха… – Он запрокинул голову, пугающе широко лыбясь, обнажая белоснежные семерки.

– Столько всего хочется тебе озвучить, но я стопорюсь на каждом слове… На каждом действии… Можно? Не рано?! Не пошлешь ли ты меня лесом? Как додик… Не могу связать два и два… Бе-ме-е… Животное… Ну, чего испугалась? Я же чувствую, как ты напряжена! Тебе реально неприятно, когда целую… прикасаюсь? Алина?

– Кирилл, я… – во рту вновь собралось так много слюны. – Я не могу пока все это осмыслить… Я боюсь. Я очень сильно боюсь, Кирилл…

– Ну-ка, посмотри на меня! – сделав резкий выпад, сгреб меня в охапку, усадив поперек своих длинных вытянутых ног, так, чтобы я могла смотреть ему в глаза.

– Чего ты боишься? – рявкнул.

– Быстро тебе наскучить… – смущенно опустила голову.

– А вдруг я наскучу тебе первым? Ты вон у нас какая опытная девушка… – хрипловато рассмеявшись, Воронов запустил очередную волну мурашек по моей коже. – Целый год с недоноском Димкой соски гоняла! – его голос сочился ревностью.

– Кирилл… – я зажмурилась. – Наши отношения с Димой были на уровне ясельной группы детского сада. Понимаешь?

– Понимаю, – от его осипшего гортанного смеха мороз разлился по коже. – Я только не понимаю, ты реально думаешь, я сразу же попытаюсь тебя совратить?

Я рассеянно повела плечом.

– Алина, это мои первые серьёзные отношения. – Выделил последние три слова голосом. – До этого была дичь всякая… Я даже не помню имён девушек, с которыми проводил время. Так, один из способов скрасить одинокие вечера… – сцепил пальцы вокруг моего запястья. – Я хочу, чтобы у нас с тобой все было как надо. Ты разве ещё не поняла? Я никуда тебя не отпущу. Буду ждать столько, сколько потребуется. Никакой спешки.

– Ты серьезно, Кирилл? – на выдохе, в полуобморочном состоянии, теряясь во всех этих эмоциях, как рыбка в сетях опытного моряка.

– Как ты считаешь, хотеть кого-то до умопомешательства – это серьезно?

Я застенчиво улыбнулась.

– И, да, я подготовлю тебя как следует. В какой-то момент мы просто не сможем иначе. Ты почувствуешь то же, что и я. Сама еще умолять будешь… А теперь предлагаю лечь спать. Только, сперва, я под ледяной душ… Иначе не доживу до утра.

… И хоть моя кровать оказалась слишком тесной для нас двоих, Воронов ничего не хотел слышать о матрасе. Он сам стал моим матрасом – чтобы нам уместиться вдвоем, пришлось лечь практически вплотную.

– Завтра будем спать у меня. Моя кровать пошире… – прошептал мученическим голосом.

– Что-то не так? – почувствовала волнение, когда не смогла прочитать какое-то новое выражение, промелькнувшее в его задумчивом взгляде.

– Все так. Просто хочу, чтобы ты поехала со мной… – накрывая нас одеялом. – Не знаю, как буду теперь засыпать один.

– Кирилл…

– Ладно. Это так, мысли вслух.

– Я все-таки волнуюсь…

– Ну, что еще?

– А если химик…

– Алин, эта мразь, последнее, что я буду обсуждать с тобой в койке…

Я не смогла сдержать нервный смешок. Его слова прозвучали так двусмысленно и мило, а от пылающего ненавистью взгляда можно было спалить все дотла.

– Что же тогда мы будем обсуждать? – скользнув по обнаженной гладкой груди Кирилла, задержала руку там, где ревело его мятежное сердце.

Пульс явно шкалил, пружиня то вверх, то вниз. Как и мой, сорвавшийся в крутое пике…

– Все, что пожелаешь… Я же твоя игрушка. Забыла? – соблазнительно рассмеялся. – Эй, неудачники?!
– повернул голову в сторону моей куклы и слона. – Вы теперь в пролете, ребята… Она моя!

Я расхохоталась.

– Ты меня без сна оставишь… Сумасшедший!

– Не все же мне не спать ночами… Плакса.

– Ты такой дурашка, Воронов.

– А ты такая реальная… Лебедева Алина. Сердце мне разбиваешь.

– Ты, правда, ни с кем не целовался? – скользнула взглядом к его припухшим губам.

До сих пор не могла поверить…

– Не-а… Только если в своих больных фантазиях. Там я заходил гораздо дальше поцелуев, – обжег красноречивым взглядом. – Но только с одной девчонкой… Я хотел целовать определенные губы, мелочь, – кончиком пальца очертил контур моего рта. – Они у тебя как леденцы. Разрешишь пососать? Я ведь должен доказать, кто целуется круче всех?