Подавшись вперед, он приблизил лицо почти вплотную к моему.

– С этим ведром воды ты выбесила конкретно. Я был на нерве. Разругался тогда с Ульяной. Она сразу к тебе приревновала… Как почувствовала, что все, о чем я мечтаю – засосать по самые гланды новую соседку в пижамке с пончиками, – Воронов шумно втянул воздух. – Думал, устроить тебе Варфоломеевскую ночку, а вместо этого как полудурок целый час просидел возле твоей кровати, гладя по волосам.

– Перечная мята.

– М…? – тягуче выдохнул, отчего у меня меж позвонков расползлась дрожь, плавно переходящая в живот.

– Сперва думала, мне привиделось… Этот запах. А потом обнаружила термоядерный ополаскиватель для полости рта и зубную пасту у тебя в ванной комнате. Ты прокололся, Воронов.

– Я не прокололся… Я помешался. Никому больше не позволю тебя целовать. Даже если тебе что-то не нравится. Привыкнешь.

– На самом деле, не так уж все и безнадежно… – отодрав одну его ладонь от моего живота, я поднесла ее к губам, нежно целуя.

– Ну, спасибо, Лебедева. Успокоила. А то у меня уже начал вырабатываться комплекс неполноценности.

Рассмеялась прямо в его теплую слегка шершавую руку.

– Сперва, мне показалось… как-то по-братски, что ли…

– Алин…

– Да, шучу-шучу! – я хихикнула, легонько прихватив зубками кожу на его большом пальце, отчего парень издал неопределённый вибрирующий звук горлом.

Эйфория накрыла с головой, вытесняя все посторонние мысли. Хорошо, что он не мог видеть, как пылает мое лицо, когда я, просто от пары прикосновений распадаюсь рядом с ним на песчинки.

Дыши, Алина… Вам еще столько всего нужно обсудить…

Но как трудно говорить, когда одно присутствие Кирилла, его уверенный тихий голос и крепкие мужские объятия доводили до исступления. Похоже, парню тоже понадобилось время, чтобы продолжить.

Помолчав с минуту, он начал сбивчиво излагать.

– Я много размышлял обо всем этом. Ты. Я. Мой переезд. Есть ли смысл сейчас начинать… Решил дать тебе еще немного времени, чтобы как-то сразу не шокировать своим напором, – Кирилл нежно провёл по моей шее подушечкой пальца. – Мне казалось, отличный план – вернуться сюда летом и забрать тебя с собой…

Я фыркнула.

– Летом? – скептически выгнула бровь. – И что теперь? Решил, все-таки шокировать?

– Понял, не смогу ждать. Подыхаю, когда тебя нет рядом… Просто так… – непечатно выругался, – … без тебя… Более того, я хочу этих самых обнимашек-целовашек. Хо-чу. Всё хочу. Всё, что ты можешь мне дать. Понадобилось время, чтобы в моей голове все это уложилось. Понимаешь?

Я разомкнула наши сцепленные замком ладони.

– Это все, конечно, прекрасно, но давай проясним один момент… Если бы ты не увидел меня с Безруковым, то полгода бы развлекался в Москве, пока я тут сопли на кулак наматываю? Так, да? Классный план, Воронов!

Я попыталась выбраться из его медвежьей хватки, но Кирилл, уткнувшись в мою шею, лишь крепче прижал меня к своей горячей вздымающейся груди.

Достаточно продолжительное время парень молчал.

– Я не хочу тебя обманывать, Алин. Не знаю. Тупо вот так сидеть и рассуждать… Я уже пытался один раз спецом забыться… в Москве. Не смог… – он сплел свои пальцы с моими. – И на вечеринке зажал ту телку только чтобы тебя позлить. Мы, кстати, еще вернемся к твоему перформансу… Как вспомню… – не больно выкрутил мой мизинчик.

– Так что вряд ли бы я пустился во все тяжкие. Тут даже не сомневайся. Да и… Какой смысл теперь об этом говорить, если я поменял свое решение еще до вашего долбаного танца? Увидел тебя и пропал. Всё. В башке снаряд грохнул. Растащило на атомы. Решил, ты должна быть рядом. Сказал же – зайду поговорить.

– Что же изменилось, Кирилл? – неосознанно я затаила дыхание.

Завертело-закружило от его признаний… В голове все розовым туманом заволокло… Неужели все это реально?

Мы реальны?!

– Помнишь, ты сказала, что любишь этого своего недоноска Димку?

– Ну, ляпнула что-то такое…

– А я ответил, ни черта подобного: нам еще предстоит это испытать. Ну вот, испытал. Туши свет, Лебедева. Ни есть без тебя не могу, ни спать. Белый свет не мил. Поэтому теперь ты со мной. Привыкай. Ни в какую Москву на Новый год, соответственно, я не еду. Придется все каникулы терпеть мои слюнявые поцелуи. Рядом с тобой, знаешь ли, вошел во вкус… Нам еще наверстывать и наверстывать, Лялечка… – низко утробно рассмеялся мне на ушко.