— Как? — в один голос спросили Ардио и Ансело.

Может, моя идея и не выглядела изящной, однако в данном случае она давала возможность слегка прижать хвост наглецу Котрилу и его псам. А пока тот будет зализывать раны, у нас появится время для осуществления своих первоначальных планов. Иначе в Акаписе не закрепиться.

Как же так вышло, что меня вместе с экипажем «Тиры» не вздернули на реях в порту Суржи или на городской площади, обвиняя в пиратстве, а я после этого превратился в обыкновенного негоцианта Игната Сироту?

Если бы накануне суда ко мне не пришел эрл Эррандо, дед Тиры Толессо, которую я выдернул из лап вольных морских братьев, и не посоветовал принять предложение лорда Торстага, так бы и случилось. Болтаться бы нам на потеху местной публики, пока веревки не сгниют.

Королевский советник хотел смерти старика. Она открывала ему путь к руке молодой наследницы клана Толессо. Ликвидация старика фактически ставила крест на когда-то сильной и влиятельной семье. Женившись на девушке, лорд имел все шансы подобраться к фамильным богатствам Тиры. Поэтому для своего коварного плана он выбрал меня. Я согласился, потому как не имел иной возможности вырваться из мрачного каземата береговой крепости Суржи. Согласился с легким сердцем, потому что старый интриган затеял какую-то непонятную игру, в которой мне предстояло стать джокером, и надеюсь, союзником.

Лорд Торстаг стал моим спасителем. Он произнес яркую речь перед военным трибуналом, где представил меня как своего тайного агента, внедренного в ряды пиратов для шпионажа и подрывной деятельности. По его словам, я блестяще выполнил задачу, заставив мощный флот Керми напасть на «золотой караван», после чего тот фактически прекратил свое существование. Отдельные корабли с награбленным золотом рассыпались по океанским просторам, но за ними уже идет охота. Никому не удастся воспользоваться королевским добром, рано или поздно все, что было похищено с галеонов, вернется в казну. Но благодаря этому наглому нападению сторонники уничтожения базы пиратов на Керми продавили нужное решение. Король повелел разнести в пух и прах гадючье гнездо, доставлявшее столько проблем.

На логичный вопрос председателя трибунала, зачем нужно было рисковать золотом королевства ради разгрома пиратской армады, лорд Торстаг пространно объяснил, почему только крупная наживка могла собрать в одном месте всех одиозных фрайманов, и этому способствовала моя долгая и кропотливая работа.

Председатель трибунала скептически выслушал некие откровения королевского советника, но больше не задавал никаких вопросов. Люди подобного статуса как Торстаг имеют неограниченные возможности для проведения самых серьезных операций и привлекать к ним любого, кого они сочтут нужным.

А ведь я был прав, когда говорил, что Королевский флот возьмется за пиратов со всей обстоятельностью. Жаль только потерянного плацдарма для Сиверии. Но это уже не моя проблема. Игра, которую затеял лорд Келсей, пошла на новый виток, более изящный и опасный одновременно.

Нас всех оправдали, с «Тиры» убрали караул, а лорд Торстаг с довольной улыбкой провожая меня до порта, решил напоследок поговорить по душам. При этом взяв с собой двух телохранителей, следующих за нами как привязанные.

— И все-таки для меня загадкой остается ваше решение сохранить жизнь Фальтусу, — сказал советник, вышагивая по дощатому настилу вдоль пристани. К вечеру суматоха утихла, на стенах крепости и в порту ночная стража заступала на посты. — Признаюсь, не ожидал, что он выступит против вас, хотя леди Тира очень убедительно доказала о вашем желании помочь не только ей, но и кузену.

— Кузен очень перепугался, когда попал в плен к пиратам, — усмехнулся я, выглядывая, что происходит на борту брига. Но в сгущающихся сумерках ничего не мог заметить кроме темнеющего на лилово-черном фоне воды размытый силуэт «Тиры». Придется искать перевозчика, чтобы доставил меня на корабль. Но это уже пустяки по сравнению с пронесшейся над головой смертью. — А я не посвятил его в свои планы. Поэтому у парня сложилось мнение, что именно я был главным вдохновителем налета на «золотой караван».

— И все же, Игнат, мне очень любопытно знать, почему вы рискнули, — лорд остановился у широкого пирса, уходившего далеко в море. Тихо плескались об осклизлые сваи черные маслянистые волны, в них отражались огни магических фонарей и факелов с живым огнем вдоль причалов. — Не будь меня, показания Фальтуса оказались бы роковыми для вас и команды.

— Признаюсь, у меня было трудное положение, — я навалился спиной на толстые брусья перил. — Мальчишка чудом остался жив после гибели корвета, и умереть от пиратского ножа было бы насмешкой судьбы. Когда я узнал, что он кузен леди Тиры, у меня и возник план побега. Трудно отказаться от огромного куша, светившего в случае возвращения родственников в свои семьи! Я хотел получить деньги и от Эррандо Толессо и от Фальтусов! Мне бы хватило на старость где-нибудь на теплом побережье в маленьком уютном домике.

— Для вас деньги важнее самой жизни?

— Деньги и риск — это неотъемлемая часть существования пирата, — ответил я, пожимая плечами. — Мы ставим на кон все, когда чувствуем удачу. Вот и мне в руки попали такие козыри, что, не воспользовавшись ими, всю оставшуюся жизнь слушал бы насмешки госпожи Фортуны. А еще я хотел показаться в глазах леди Тиры этаким благородным человеком, и великодушно позволил Фальтусу жить.

— Но мичман не оценил ваше благородство, — усмехнулся лорд, — или вы чего-то недоговариваете. Меня не проведете, Игнат. Вы же циничный человек, и я ни за что не поверю, что вы пожалели мальчишку ради леди Тиры.