— А что за история с женой? — я напрягся.

— Ее и дочь вместе с прислугой побили камнями, когда они зачем-то поехали в город, — спокойно ответил младший маклер. — В Акаписе в то время был неизвестный мор, люди вели себя неспокойно. Дважды Домине отбивался от нашествия толпы, укрывшись за забором усадьбы. Потом истерика пошла на убыль, и сеньора решила съездить в гости к одной своей приятельнице. Увы, это была жуткая ошибка…

— Или чей-то злой умысел, — Рич был невероятно серьезен. — Нарочно выманили из усадьбы под благовидным предлогом.

— Не могу утверждать подобное, — уклонился Рамон от дальнейшего обсуждения давней трагедии. — Я в то время был еще мальчишкой.

— Договор между бароном и вашей конторой еще действует? — я возвратился к тому, зачем вообще сюда пришел, и замер в ожидании удачи.

— Конечно, господин, я как раз его и ищу, — пробормотал Рамон, перелистывая плотные исписанные листы тетради. — Это всего лишь реестр. По его номеру я найду сам договор. Хозяин лично проводил сделку с бароном, я тогда в Скайдре учился на маклера.

— Погоди, любезный, — я решительно прихлопнул ладонью по столу. — А давай сначала съездим на Пустошь, осмотримся. Потом решим, что делать дальше. Говоришь, земля тоже продается?

— Именно эта земля продается, но лишь вместе с домом, — Рамон замялся. — Таково условие барона.

— Земля не в королевской казне?

— Нет. Дело в том, что Пустошь Кракена находится в двух лигах от города. Раньше Акапис развивался только к северу, но в силу природных причин остановился. Потом обратили внимание на западные земли, где деревенские жители пасли коз и коров. Город стал чуточку больше, и до Пустоши Кракена расстояние сократилось. Поэтому королевская казна не обращала внимание на те земли, и старый барон Домине без труда купил себе по бросовой цене целый акр. Немного для заводчика, согласен. Но тогда он и не помышлял о подобном.

— Акр? — я хмыкнул. Для моих целей вполне хватит. — Ладно, поехали, чего языком трепаться. На месте посмотрим.

— Нужно найти извозчика, — Рамон почесал макушку. — Пока дойдем, ноги до задницы сотрем.

— Ну так найди! — Рич недвусмысленно потер пальцами, намекая на ускользающую прибыль.

Младший маклер распахнул дверь и рявкнул в полутьму коридора:

— Олвин! Ты еще не сдох? Живо загляни ко мне!

Прошло немного времени и в контору ввалился тот самый странный тип, на которого мы наткнулись в темном коридоре. При свете он выглядел еще противнее, чем показался вначале. Волосы его, длинные и сбитые в колтуны, свисали до плеч. Неряшливая борода прикрывала вытянутую как у лошади челюсть, а на левой щеке нарывал ядовито-желтый фурункул. Само лицо было какого-то оливкового цвета, словно это недоразумение страдало желудочными коликами.

— Проклятие! — поморщился Рамон. — Ты бы хоть к морю сходил, окунулся разок! Смердит от тебя как из отхожего места!

— Я воды боюсь, — голос у этого Олвина был до противного тихим и похожим на шипение змеи.

— Дьявол тебя забери! — младший маклер вытащил медную монету и повертел перед носом существа. — Живо найди нам карету! Чтобы через четверть часа она была у крыльца! Потом получишь еще одну такую же!

Схватив монету, Олвин мгновенно метнулся к выходу. Рич покачал головой:

— Зря ты ему заплатил. Ни денег, ни извозчика не будет.

— Олвин — безобидный малый, — возразил Рамон, натягивая на голову шляпу. — Он дурачок, но готов услужить всем жильцам дома за монетку. Так что прибежит, никуда не денется.

Оборванец развеял скептицизм моего товарища и появился даже раньше положенного срока. Я специально проверил по часам. Рамон отдал местному чуду еще одну обещанную монетку, и мы вышли на улицу, где нас ждала карета, глядя на которую я захотел идти пешком. Еще развалится по дороге! Но младший маклер убедил нас в безопасности поездки. Пока мы устраивались внутри, Рамон еще что-то шепнул дурачку Олвину, и тот сорвался с места, мелькая босыми ногами по грязной брусчатке.

— Я его к господину Рейну послал, — садясь напротив нас, пояснил помощник. — Пока мы обернемся, он уже будет в конторе.

— А вдруг мы откажемся от покупки? — я переглянулся с Ричем, и оба ухмыльнулись.

— Нет, — в свою очередь Рамон проявил проницательность. — Вы не из тех людей, которые сворачивают на полпути. От вас несет опасностью, господа. А таких людей в Акаписе очень немного. Знаете, кого больше всего здесь боятся?

— Дай, угадаю, — покачиваясь в такт движения кареты, я призадумался. — Рэйджа Котрила?

— А, так вы уже с ним встречались? — оживился Рамон. — Тогда понимаете, о чем я говорю. Если бы вы не сказали, господин Сирота, что занимаетесь негоцией, принял бы за пирата.

Мы с Ричем не выдержали и захохотали. Наш спутник неуверенно улыбнулся, по-своему понимая причину веселья, и отдернув занавесь окна, стал показывать мелькающие мимо нас строения:

— Сейчас мы едем по Ремесленному кварталу. Видите, какие узкие улочки, едва карета не застревает. Здесь сосредоточены почти все гильдии, кроме кузнечной и кожевенной. Они живут на южной окраине, возле Холма Блудниц. Это потому, что ветер там всегда дует или с моря, или в море. Чтобы в Акаписе не ощущать противные запахи, бывший губернатор распорядился перенести их производства подальше от центра.